Глава 1
1994-й год. Это судьбоносный год в вселенной Гарри Поттера. Год возвращения Волан де Морта. Год первой смерти. Год начала огромных потерь. Это невероятно тяжёлый год… И невероятно скорбный…
***
Но поговорим о его начале. Когда ничего не предвещало беды.
***
— Эй, Уизли! А ну, кыш, с моей парты! — конечно же это сказал Ма́лфой своим высокомерным и презрительным тоном.
Рон фыркнул в его сторону, но не стал спорить — это бесполезно.
— И почему ты такой противный с самого утра? — спросила милая шатенка с гриффиндорским галстуком.
О, нет, это была не Гермиона. Грейнджер сидела с ней за одним столом.
— Какая тебе разница?..– Драко хотел добавить своё привычное «грязнокровка», но почему-то осекся и произнес лишь её фамилию, — Эйвери.
Девушка только закатила глаза, она тоже решила не продолжать разговор. Это бы привело лишь к очередной драке.
Рон пересел на парту перед девочками, чуть позже в класс пришел Гарри.
Студенты стремительно оккупировать классную комнату на вершине одной из боковых башен замка. Скоро должен был начаться первый урок по защите от темных искусств с очередным новым преподавателем. Так получилось, что на протяжении вот уже четырех лет обучения каждый преподаватель по этому предмету был воистину легендарным.
Ну, зайти в класс — дети зашли, а вот занять свои места… Ну, они же ещё дети. В классе стоял негромкий шум и гам.
Группка когтевранцев обсуждала приехавших из Шармбатона. Слизерин обливал грязью Дурмстранг. Несколько студентов из Гриффиндора и Пуффендуя тоже поначалу обсуждали «новых» учеников, но слово за слово тема их разговора ушла куда-то далеко.
Сейчас они начали словесную игру, очень похожую на наше магловское «правда и действие», но в ней был немного другой смысл.
(Сначала играющему задавался вопрос, если он отвечал на него неправильно, то выполнял какое-то желание. А чтобы как-то оправдать свои игры, студенты задавали вопросы по школьной программе. Вроде, как и предмет повторяешь, и дурью маешься).
Гермиона всегда выигрывала.
Невилл только что, краснея, закончил рассказывать свой секрет, ведь он опять не ответил на вопрос по зельям.
— Хелли, твоя очередь, — смеясь, сказал Симус.
— Ну, давай, удиви меня, — Эйвери сложила руки на груди и сщурила свои зелёные ведьмины глаза, ожидая трудного вопроса.
— М, я вопрос придумал, — с загадочной улыбкой сказал Гарри, он ещё в прошлом году прознал, где она может ошибиться.
Гарри заговорщически переглянулся с Симусом и Роном.
— Заканчивали ли матч по квиддичу без пойманного снитча? — медленно проговорил Поттер, зная подвох в этом вопросе.
«Ну, вроде же очевидно. Это же все знают», — подумала Хелли.
— Нет, поэтому и был тот трёхмесячный матч, пока его не поймали…– она чуть свела брови, когда заметила, что мальчики расплываются в улыбке.
Уже который раз они валили её на вопросах про квиддич…
— Нет, — стал объяснять Гарри, — в 1788-м году на матче между Англией и Францией бланджером были подбиты оба ловца, причем подбиты почти насмерть. Только в тот раз матч закончили без пойманного снитча, — последние слова он говорил почти отдельно, словно забивая гвозди в гроб.
Хелли посмотрела Гермиону. Та кивнула, подтверждая, что так и было…
— Ну, ладно, допустим, — она не убирала сложенных рук.
Мальчики снова переглянулись. Теперь говорил Симус:
— Поцелуй самого красивого в этом классе.
Все стали улыбаться и переглядываться. А Хелли лишь удивлённо подняла брови. И обвела внимательным взором кабинет. О, так смотрят, когда выбирают жертву.
И вот её глаза остановились. Губы расплылись в дьявольской улыбке.
— Эй, Драко! — крикнула она.
В классе все замолчали, ведь на самом деле все слушали, о чем говорит та группа, и знали, какое было задание. Драко даже едва покраснел.
Хелли выждала драматическую паузу.
— Передай зеркальце, оно на подоконнике лежит.
Студенты громко смеялись, громко и очень долго. Зеркальце ей всё же передали.
«Забавно начинается день, Гриффиндор опять унижает Слизерин, ничего не изменилось за пятнадцать лет», — немного грустно подумал Барти Крауч… Ой! То есть Аластор Грюм, стоявший в дверях кабинета.
— А ну заткнулись все! — это сработало лучше, чем заклинание «селенцио».
Хелли даже выронила зеркальце.
Все резко прекратили смех и одним громким треском уселись за парты. Только стеклянные колбы на подоконниках продолжали немного гудеть от недавнего шума. Было похоже, что кто-то просто убрал руку от гитарных струн, а звук тихо продолжает резонировать.
В кабинет зашёл их новый учитель — легендарный мракоборец. По кабинету разносились звуки его быстрых шагов: стук каблука, удар железной ногой, тяжёлый выдох ненавистной боли.