У него оставалась последняя надежда, и ею была ты. Он перерыл весь горящий дом. А услышав, твой крик, не успел на помощь.
Пожар превратился в настоящий Ад.
Хелли думала, сейчас Грюм скажет, что этим его жизнь окончилась, но это был ещё не конец истории.
Это было начало той истории, которую Крауч не хотел ей рассказывать. Та часть, которую он хотел бы уничтожить и забыть. Она была как камень на его душе.
— Но он не погиб. Напротив, он считал, что спастись удалось лишь ему, потому что он никого не спас. Тогда он стал сходить с ума… Он оказался слабым и не смог вынести боль утраты. Им руководило отчаянье, тогда он решил либо покончить с собой, либо стереть память, — теперь он посмотрел в зелёные любопытные глаза Хелли, — и жребий пал на второй вариант. Видимо поэтому на всех допросах никто не смог увидеть его прошлое, кроме меня. Но я был один, и моё видение сочли за погрешность. Он стёр память. Отчаяние ушло… Пришло безумие… Он перешёл на сторону пожирателей. На его счету стали быстро появляться убийства, пытки и похищения. Поймать его удалось лишь спустя два года после исчезновения Темного лорда. Поймали прямо в зале суда. А на следующий день вынесли приговор по делу о незаконном применении заклинания Круциатус на семействе Долгопупс. И его собственный отец, будучи верховным судьей, отправил сына на пожизненное заключение в Азкабан.
Крауч понял, что у него пересохло в горле. Но видя растерянность в глазах Хелли, он продолжил:
— Да, твоя тетушка Аврора и профессор Люпин знали, кем был твой отец, Хелли. Но они молчали, ведь знали, чем он закончил. Он стал безумным и безжалостным преступником. Я… Понимаю, почему они это от тебя скрыли, это очень тяжело принять.
Глаза девочки забегали, ища какую-то зацепку в его словах:
— А где он сейчас? — с надеждой спросила она.
Крауч промедлил с ответом и опустил голову:
— Он умер. Два года назад он скончался в Азкабане.
Всё-таки он должен был быть осторожен. Ведь Барти не мог сказать в образе профессора Грюма, что он её отец, и весь этот год он был рядом.
Хелли снова опустила голову. Мысли крутились, пересказывая слова профессора. Ведь он так и не назвал имени.
Но оставил ей много подсказок: он был однокурсником Мародёров, то есть родился в 1960-м, он пытал родителей Невилла и отцом его был верховный судья. Два последних пункта были общеизвестными фактами.
Поэтому Хелли тут же поняла, о ком шла речь.
— Может чаю? — он на самом деле обеспокоился, ведь Хелли побледнела.
Она подняла голову и медленно осторожно спросила:
— Это Барти Крауч младший?
Аластор только после глубокого вздоха ответил:
— Да, он твой отец.
***
Теперь Хелли не знала, что было лучше: думать, что неизвестный родитель погиб на пожаре или знать, что он не просто выжил, но и стал одним из знаменитых пожирателей смерти?
Узнав эту новость, она ещё долго не могла прийти в себя.
— Но как я выжила?
— Мне это тоже интересно, но я не знаю, — отвечал Грюм.
Хелли была расстроена, ведь все эти пятнадцать лет Аврора не просто скрывала правду, а врала ей. Ведь она была знакома с Краучем и знала об их отношениях с Амели. И как оказалось, он был другом Мародеров. А Люпин тоже ей ничего не сказал.
С другой стороны, она понимала, почему они молчали. Возможно, они видели эту ситуацию с другой стороны. Никто же не знал, что Крауч покинул дом в момент нападения пожирателей. Все знали только то, что 13-го марта 1980-го года жители дома были убиты, а Крауч младший стал пожирателем смерти. Значит, они могли считать, что это именно он напал на семью.
Что их близкий друг убил жену. Что он сошел с ума. Что он предал их и перешёл на темную сторону.
Об этом стоит молчать… что они и делали все эти годы.
Прошло два месяца. Хелли стала более тихой, перестала ввязываться в драки. Избегала Невилла. Да и всего общества в целом.
После второго тура трёх волшебников, она в очередной раз бродила по пустому замку. Ночью в этой части нет даже кошки Филча, поэтому она спокойно стояла на одиноком балконе.
И всё бы было прекрасно в этом вечере, если бы сзади не послышались шаги. Строгий равномерный стук от мужских туфель.