На утро я узнала, что Амели погибла. Мой близкий друг — Сириус — помогал мне искать твоего отца, но через несколько дней, Блэк сообщил, что Крауч перешёл на сторону пожирателей.
Хелли, я до последнего старалась верить, что слухи врут. Когда погибли Поттеры, мы с Римусом были единственными, кто не обвинял Сириуса, и не верили в предательство Крауча.
Римус сдался первым, после чего уехал из города. А потом мы узнали, что именно натворил Барти. Против таких деяний не пошел даже его отец.
Хелли, прошу, прости меня, что я молчала все это время. Но я знаю, что это было бы очень больно принять. А ещё… Пожалуйста, девочка моя, будь осторожна. Я знаю, что ему удалось бежать из Азкабана.
Помнишь ту посылку с мамиными вещами? К ним прилагалось письмо. Сначала я решила, что оно от Крауча старшего. И тоже очень испугалась, ведь он не мог знать о тебе. Но в конце письма была подпись…»
— Подпись, — Круч приложил руку ко лбу. И убрал письмо, решив не дочитывать, — а Аврора всё-таки дождалась его, — сам себе сказал он, — Сириус сбежал из тюрьмы, и теперь многие знают, что он не виновен…
Опять повисла тишина. Крауч стоял у окна, лунный свет заполнял комнату.
— Ты спасла меня, Хелли, — он продолжил разговор. Но, казалось, это будет последняя его исповедь, — ты вернула мне жизнь. Ты не представляешь, каково мне теперь оборачиваться назад и вспоминать тех людей, чью жизнь я искалечил. И как ломал свою, — он приподнял рукав на левой руке. — Сбежав, я нашел Его вновь, — говорил Крауч, показывая метку, — и поклялся любой ценой помочь ему. Мне нужно было привести к Нему Гарри. Но проблема в том, что из Хогвартса нельзя так просто увести человека. Пришлось придумать изощрённый план, хотя по большей части — импровизировать. И вот в этом плане остался последний пункт, и он должен выполниться завтра.
Хелли слушала и вновь ужаснулась правде, ведь он весь этот год, будучи в чужом теле, помогал вернуться самому могущественному тёмному волшебнику. И это должно случиться завтра… На последнем туре трёх волшебников.
— Это вполне заслуживает пожизненного, — нервно улыбнулся Крауч, — но если Он вернётся, то…– он посмотрел на дочь, — убьет меня.
— П-почему? — Хелли вновь ничего не понимала, и это ещё больше пугало.
— Теперь я помню, кем был до того, как вступил в ряды его приспешников. И впредь я не смогу ему служить. А Он не терпит предателей, — Крауч шумно выдохнул, — это выбор между двумя смертями.
— Но всегда можно найти третий путь, — Хелли отчаянно пытался что-то придумать, — всегда можно найти третий путь. Можно уйти от обеих сторон: не возвращаться к Волан де Морту и избежать суда.
Крауч пожал плечами:
— Ты предлагаешь мне сбежать? — и закачал головой, — но как мне убежать от себя?
Он вновь повернул голову к окну. Нервно выдохнул воздух. Он уже всё решил.
— Возьми это, — Крауч аккуратно вложил ей в руки небольшой флакон, — передай это Невиллу.
— Что это?
— Я не просто жестоко пытал его родителей, Хелли. Я проклял их, поэтому они потеряли рассудок. Я проклял их и привязал проклятье к моей крови. Передайте это в больницу и очень скоро они смогут вспомнить сына.
— Куда ты? — Хелли пыталась остановить Крауча, когда тот пошёл в сторону двери.
— Помоги Грюму, он лежит в том сундуке, — он указал на чёрный ящик в конце комнаты, — он год там просидел, сам не вылезет.
Глаза Хелли забегали, ей казалось, сейчас случится что-то непоправимое, что сейчас разрушится её мир.
— Куда ты?!
Крауч остановился в полуметре от двери. Сглотнул тяжёлый ком в горле и с трудом произнёс:
— К Дамблдору, мне нужно исправить ошибки.
Хелли судорожно замотала головой:
— Нет, пожалуйста. А как же я?..
— Иначе не получается, Хелли. Либо умрут все, либо только я. Выбор не очень разнообразен. Но так ты останешься жива… Прощай, Хелли…
Он вышел и закрыл дверь. Тут же он наложил на дверь несколько заклятий, чтобы Хелли не смогла выйти. Ведь он знал, что она пойдет за ним, что вырвется. Знал, потому что поступил бы также.
Она снова осталась одна. Попытки открыть дверь были безрезультатными. Флакон она положила в карман. Вытерла рукавом слезы и решительно пошла к сундуку.
Сундук оказался непростым, как минимум, глубже на целый этаж. Казалось, это просто потайной ход в подвал.
Достать оттуда настоящего Грюма было тяжело. Ведь у того не было протеза на покалеченной ноге, да и больше года он очень скудно ел и фактически не двигался.
Но спустя какое-то время он оказался на поверхности.
— Помогите мне, — в голосе было что-то среднее между мольбой и решительностью, — помогите открыть дверь, я приведу подмогу!