Грюм всё ещё был во внутреннем дворе и наблюдал за этой сценой со стороны. Когда девочки убежали, он подошёл к пустующему дереву. С помощью заклинания он поднял серебряный кулон с зелёной травы.
Это был небольшой фиолетовый камень, возможно аметист, в оправе из черненого серебра.
Камень сверкнул на солнце.
«— Этот кулон я ей оставлю, он идёт к её глазам, — прозвучал улыбающийся женский голос.
— Может из этого выйдет семейная традиция, — почему-то ответ прозвучал его голосом».
Эти слова были словно из какого-то тумана. Нервным жестом Крауч отмахнулся от воспоминаний, как от надоедливых мух.
***
День соревнования. На трибунах собрались толпы студентов. Все кричали, болели за чемпионов, делали ставки.
Волшебный глаз Грюма обвел взглядом трибуну Гриффиндора.
«Чего и следовало ожидать».
На стадионе была вся школа, кроме одной ученицы.
Грюм постарался также незаметно уйти.
Хелли вернулась к тому дереву и продолжала отчаянно искать пропажу. Школа опустела, поэтому она очень удивилась, услышав шаги сзади.
— Это явно Ваше, мисс Эйвери, — профессор Грюм протянул ей кулон.
Несколько дней он пытался понять, откуда он мог помнить его. Но в очередной раз, смотря на фиолетовый камень, он чувствовал лишь ужасную тоску. Поэтому пришлось вернуть.
Глаза Хелли просияли от восторга.
— Спасибо. Я Вам очень благодарна. Даже слов найти не могу. Это мамин кулон, спасибо, — она не могла нарадоваться.
— Чего же не на стадионе? Всё пропустишь.
После этого замечания её улыбка исчезла.
— Там драконы и…
— Ой, — Аластор остановил её, — простите, мисс Эйвери, я забыл про Ваш страх, — он сказал это с почти искренним сочувствием, в голосе не было сарказма или мелочной издевки, — Вам даже повезло, Вы не увидите, как кому-то сломают хребет.
Девочка чуть улыбнулась уголками губ, и снова стала рассматривать кулон.
— Ещё раз, спасибо, это всё что у меня от неё осталось.
— Сочувствую, это наверно было тяжело принять.
Хелли на мгновение переняла интонацию Полумны Лавгуд.
— О, нет, я её совсем не помню. Родители умерли, когда мне ещё не было и года. Но я живу с тетей и она много мне рассказывала про неё. Даже показывала пару фотографий. Тетя Аврора говорит, что я ей её напоминаю.
— Тетя Аврора — сестра матери? — Крауч не мог понять, откуда взялось так много членов семьи Эйвери, о которых он не знал.
— Нет, её фамилия Браун, она была подругой моей матери. Они вместе учились. А Эйвери, это кстати, фамилия матери.
«Как так?»
Видимо этот вопрос отразился на лице Грюма.
— Тетя не знает, кем был мой отец. Амелия — мама — держала это в тайне, они уехали подальше от войны, когда я родилась. Но их это не спасло, — глаза Хелли снова потеряли радостный блеск и опустились вниз в печали.
«Амелия Эйвери?»— в памяти снова что-то промелькнуло, он вспомнил недавний кошмар.
«Амели»,— так звали умершую девушку в горящем доме.
Со стадиона послышались громкие восклики.
— Видимо закончился первый бой, — подытожил Аластор, — хоть со стороны посмотрите на это зрелище, мисс Эйвери. И…– он понимал, что пора было прощаться, и возвращаться на трибуну к преподавателям. Его могут хватиться. — Не теряйте впредь, он очень идёт вашим глазам.
Глава 2
Мы друг для друга давно стали как зеркала…
Видеть тебя и всё чаще себя узнавать.
Нитью незримой нас намертво сшила игла,
Так больно когда города нас хотят разорвать…
По итогу первого тура никто не погиб, это очень обрадовало Грюма, а ещё тот факт, что до следующего тура нужно ждать ещё месяца четыре.
Курсы факультатива закончились с первым снегом, но ученики, как минимум четвертый курс, уже нормально фехтовали.
— С вами становится не так скучно, — так сказали старшекурсники в их последнее занятие. А это была очень высокая оценка.
Гермиона и Хелли шли в гостиную после уроков. Но в одном из коридоров слышался шум.
— Ты уже читала про святочный бал? — интересовалась Гермиона, которая знала всё о традициях чемпионата ещё с первого похода в библиотеку.
— О таких мелочах сейчас уже верещит вся женская половина Хогвартса, — с улыбкой заметила студентка.