Просьба Умберто о помиловании была уважена. Он писал, что заблуждался и хочет теперь своими знаниями содействовать торжеству Республики труда, охраняемой «Истребителем» от дальнейших покушений на него.
В лаборатории академии встретились Бутягин, Груздев и Умберто. Разговор коснулся книжки с таинственными формулами.
— Меня поразили в ваших записях необычные валентности химических элементов, — сказал Бутягин. — Они во многих случаях ниже общепринятых. Правда, я припоминал, что некоторые элементы, например — углерод, иногда способны образовывать соединения низшей валентности, которые обычно крайне ядовиты. Но всё-таки я ничего не понял.
Умберто потряс головой:
— Я добился образования соединений с ненормальной валентностью элементов помощью тех же самых вибраций, которые применяли вы…
— Так в чем же дело?
— Я применил вибрации другой частоты. Я обозначил их буквой «Z».
Бутягин подумал и махнул рукой.
— Об этом надо будет еще подумать. Только знаете что, — сейчас я рад за себя. Вибрации вибрациями, а вот наши пошли на помощь земледелию и мы видим пользу от наших трудов. И сознание этого — очень большая радость. Так, что ли?
Он протянул руку Груздеву. Тот пожал ее. Умберто мог только сказать:
— Я даже не смею завидовать вашей радости. Я глупо заблуждался.
— Ошибки никогда не поздно исправить, — внезапно пробасил кто-то.
Все обернулись. В дверях стоял улыбающийся и жизнерадостный Лебедев.