– Возможно – радует? Трайк, вы ничего не перепутали?
– Смущает. И вы понимаете, о чем я. Речь идет не о каких-то подпольных организациях…
– Они уже созданы, – вставила Ксена.
– Я имею в виду общественную реакцию, – закончил Трайк.
– Действительно, мы настраивались на мощный всплеск самосознания. И, не дождавшись, немного растерялись. Это не страшно.
– Наблюдатели предсказывали проявления враждебности по отношению к Миссии.
– Все еще впереди.
– Не думаю. Наши с вами учебные программы отличаются, но…
– В этой области – не существенно.
– Вот и я о том же. По информации, усвоенной нами в полете, население должно выказывать крайнее недовольство. Однако недовольства нет, и у меня возникают сомнения в компетентности наших наблюдателей. Или в добросовестности. – Трайк машинально перешел на английский, хотя из вежливости начинал разговор по-русски. – Полагаю, вам известно, где они сейчас. Я хотел бы с ними встретиться.
– Это невозможно.
– Для меня?!
– В том числе и для вас.
– Ксена, я боевой офицер. Если бы вы знали, какие…
– Знаю, – перебила она. – Также я знаю, что послужной список Стива не в пример эффектнее вашего, но командир первого отряда не позволяет себе ссылаться на былые заслуги.
– Я лишь хотел сказать, что мне доверяли весьма значительные секреты.
– Никто не ставит под сомнение вашу преданность родине, – смягчившись, ответила Ксена. – И если я говорю вам, что вы не можете встретиться с нашими наблюдателями, это означает только одно. – Она сделала паузу. – Вы не можете с ними встретиться, Трайк. Лучше доложите о своих успехах.
Тот скрыл недовольство, но так, чтобы Ксена заметила.
Ксена заметила, но так, чтобы он понял: это ей безразлично.
– «Скай Фикшн» отработан, – медленно проговорил Трайк. – Выбрано шесть заключенных, все будут представлены вам не позже завтрашнего дня. В данный момент мы направляемся к лагерю под Тегусигальпой, это последний пункт нашего маршрута.
– В таком случае, счастливого пути. – Она прервала связь и поправила подушку.
О том, что с военными будет трудно, Ксена знала заранее, и заранее догадывалась, что гражданских на Землю не пошлют: на Колыбели вряд ли остались толковые специалисты, не надевшие офицерский китель. Даже наблюдатели, отправленные на Землю много лет назад, числились по оборонному ведомству. Военные психологи, военные социологи, военные культурологи… историки, и те – военные. Целая армия, получившая билет в один конец. Лучшие офицеры, оторванные от Войны. Точное количество наблюдателей Ксене было неизвестно, потому что оно было непринципиально. Последний резидент – Малахов Олег Дмитриевич, бизнесмен и филантроп, почетный житель города Иркутска, умер в возрасте восьмидесяти девяти лет, не дождавшись «Колыбели» совсем чуть-чуть. С симбионтами в крови он мог бы дотянуть и до ста, но во время отправки наблюдателей об этой технологии еще не мечтали. Их забросили, как забрасывают обычных шпионов, с той лишь разницей, что вместо корабля на орбите Земли остался крошечный ретранслятор.
Это было первое массовое внедрение, но прежде на Земле уже поработали разведчики, и наблюдатели летели не на пустое место. Легализоваться и набирать аналитический материал – вот все, что от них требовалось. Объем информации, переданной ими через спутник, не поддавался оценке. На Колыбели его обрабатывали сотни специалистов, однако никто не мог поручиться, что эти данные найдут практическое применение.
Миссия планировалась как чрезвычайный шаг, и, хотя данных было уже достаточно, старт корабля откладывали до самого последнего срока – минус десять с половиной лет от критической точки прибытия. Появляться на Земле позже не имело смысла: еще месяц, и Миссии здесь нечего было бы делать. Когда погиб Шестой Флот, стало ясно, что Война со Сферой проиграна, и «Колыбель» стартовала. Наблюдателям послали уведомление, которое ненамного опередило сам корабль и никого уже не застало.
Они прожили жизнь среди людей – почти как люди – и умерли так же. Шифрованные списки в секретных документах – на родине, и прах под плитами с чужими именами – здесь, на Земле. Эти герои сделали все, что могли, дальнейшее зависело только от Миссии, и, судя по первым итогам, наблюдатели работали не напрасно.
– Прошу сюда, здесь вам будет удобно. Это самое качественное жилье, которое мы смогли найти в Москве. – Стив посторонился, пропуская Ксену в квартиру. – Недавно реконструированное здание, исторический центр. Река. – Он махнул на окно, жест получился нелепый. – Но лучше бы вам вернуться на «Колыбель», – добавил Стив.