Утром, в понедельник, когда жена ушла на преддипломную консультацию, Никита, сделав зарядку и шестьдесят отжиманий, плотно позавтракав, отправился к телефонной будке, хотя ближайшая, исправная находилась рядом с домом. Но ведь лишние следы оставлять было нельзя!
Только прощелкал набранный номер, на том конце провода трубка уже витала в воздухе.
- Да, - резко бабахнуло в динамике.
- Это ваш новый знакомый, - шепнул в телефонную трубку Никита, - час оплаты настает.
- Говори, мать твою! - еле сдержал себя, чтоб не закричать собеседник. - Пожалуйста, мужик, земляк, дорогой, говори, кто, где, говори все!
- И сколько?!
- Говори, ядрена корень!
- Значит так, - начал Никита, держа под наблюдением двор и секундную стрелку 'Омеги', - еще раз повторяю: 70 миллионов вы переводите на имя...
Он подробно указал адрес, инициалы и сроки оплаты.
- И еще! - добавил он, следя за временем. - Дамочку не вздумайте нагреть или выкинуть какой-нибудь финт. Угрожать, да еще ВАМ я не смею, но могут быть неприятности. Тем более я взял с вас слово. Хоть вы и воры, и в 'законе', но я, как честный гражданин верю вам! Мне тоже верьте - не подведу. Честно говоря, здесь мне подфартило крупно, не всякому такое удается... Как я его... круто! Только поймите меня правильно, я боюсь! Связался, конечно... Опасно! Ладно, рискну на свою голову, хотя вы мне пообещали безопасность!?
Все последнее изречение Никита нарочно 'играл'. Нужно было показать тюфяка, лоховатого парнишку, действительно случайного свидетеля. Показать чувства страха и риска. И это ему, по-видимому, удалось.
- Ждите звонка сразу после перевода, по своему телефону возле отделения связи номер 26. Ну как, договорились? До свидания!
- А это... мужик?!
Никита повесил трубку и быстро засеменил вдоль дома. Через шесть минут к будке подкатила 'девяносто девятая', и из нее выскочили трое верзил в коротких 'кожах'. Злые и недовольные они порыскали вокруг, сели и также быстро, как появились, умчали по улице.
Утром следующего дня нежданно-негаданно ударили позднеапрельские морозы, что не удивительно для Сибири и ее коренных жителей. Шуменцы, не дождавшись вскрывшихся на деревьях почек и перехода на летнюю форму одежды, безрадостные сновали по городу в куртках, плащах и шапках всевозможной масти. Особенно рябили в глазах турецкие длинные плащи и черные 'ушастые' кепки-штамповки той же Турции и Польши. Застывшие на этот раз лужи уже не манили любителей покататься на льду. Шумень ждала теплого Первомая, предстоящих июньских выборов президента и новостей из Чечни.
Вести из последней будоражили сердца каждого второго шуменца, хотя от Сибири она была очень далеко.
Слухи и сообщения опережали саму действительность. Федеральные войска потерпели фиаско: где-то в ущелье чеченцы накрыли целую колонну российских мотострелков. Убит (все-таки) Джохар Дудаев - лидер боевиков и всей чеченской оппозиции. Убит при артобстреле... Нет, при авианалете... Да нет, скорее всего коллегой Никиты - снайпером или умерщвлен ультразвуковым сигналом по телефону. Черт его знает! Ладно...
...Застрелен его заместитель, преемник Зандармибов.
Белоруссия воссоединилась с Россией! Как? Опять!..
'Поднимать страну будем с края... С какого? С Хабаровского!' - заявил президент РФ.
В Омске покушение на Михаила Сергеевича (как же, помнится 'по России мчится тройка...'). Что? Не покушение?! Да так, выскочил из толпы один мужичок, вмазал Михаилу Сергеевичу с правой. Так его даже не судили, героя!
Лидер либералов обвенчался (это накануне-то выборов!) пышно и богато. С кем? А... это он отметил серебряную свадьбу с супругой!
Сюганов, главный всех коммунистов, выехал в Германию на переговоры с Бундесвером. Зачем? Опять что-ли 22 июня настает?!
Что, опять Чечня? Разоружение?! Конец войне! Сдача в плен? Приказ целым селам и районам. Крутые запросы! Ну и что, сдают? Пока нет. Ну, ничего, приползут!
Где-то убит посол России в Гватемале, идут дружественные встречи президентов РФ и Китая, рост доллара приостановился.
А здесь, в Шумени, свое: областной чемпионат по бодибилдингу, субботники, новый прокурор, заказное (якобы) убийство авторитета Дубкова (остальные - его телохранитель, адвокат и зам не в счет), умышленное устранение предпринимателя Онищенко, взятие банды Мухтарова, свои проблемы и радости.
В 11.00 в отделение связи Ленинского района номер 26 вошли четверо молодых людей из девяти подъехавших к зданию. Все крепкие, высокие, суровые, раскрасневшиеся от торопливой исполнительности, забот и восьмиградусного мороза.
Служащая почты, женщина лет тридцати семи, автоматически подняла голову на скрип двери. Коллеги-смежницы тоже бросили короткие невидящие взгляды на вошедших, как и полдесятка посетителей. Ребята с короткими стрижками, заметными под кепи, оккупировали стойку и взгромоздили на нее кейс-атташе. Раскрыли, сверля взглядами служащих почты и ее клиентов. Женщина, стоявшая рядом, ближе всех, ахнула, заметив набитый денежными купюрами дипломат, и поспешила отойти подальше.
По подсказкам 'крутых' ребят женская рука за перегородкой кривым дрожащим почерком заполняла бланк перевода.
Через десять минут семьдесят миллионов рублей перекочевали в государственную утробу.
Звонка по радиотелефону парни ждали недолго, но надо отметить, нервничали они порядком. Народ сновал туда-сюда, время шло, а негодование нарастало. Но вот запиликала в руке одного из них трубка итальянского производства с длинной антенной. Верзила включился в прием.
- Заждались, ребята?! - попытался злостно пошутить Денис Топорков из далекого от почты таксофона.
- Говори...- прорычал от переполнявших бритую голову чувств здоровяк, прижав телефон к уху сильней, чем надо.
- Нужная вам тачка стоит у дома номер 53 по Ленина, во дворе 'Шуменского кредита'. ГАЗ-24. Замкнута, на сигналке, по-моему. В ней сумка. Интересующий вас объект появится со дня на день, может уже сейчас. Не знаю этого. За тачкой присматривает паренек лет шестнадцати, у дороги. Он продает газеты. Все. Остальное на ваше усмотрение. Все чисто и честно, клянусь!
В трубке раздались гудки. Денис спокойно прошествовал до остановки и через две минуты уехал на городском автобусе, затолкнув в карман платок, через который велся монолог и перчатки, которыми держался телефон. Такое простое, таинственное, интересное задание было выполнено. Два 'лимона' на музыкальный центр уже лежали в ящике дома. 'Вот это братик!' - с восхищением думал Денис, качаясь в салоне автобуса.
А команда покойного Дубкова мчала отрабатывать потраченные деньги и возмещать злость.
Никита еще долго сидел в гостях у подружки, уже не волнуясь за проведенную операцию. Он весело щебетал с Иринкой, не смея взглянуть в окно на отделение связи и детально вспоминая проверочной звонок на почту. 'Бабки' пошли к Наташке!' - подумал он и от души рассмеялся над плосковатой шуткой симпатичной девчонки.
В последний вторник апреля умер второй из Шуменской 'ДЕСЯТКИ'. Мягков Олег - из гильдии 'новых русских', тридцатичетырехлетний предприниматель, бизнесмен широкого размаха (авто Шуменского района и смежных районов области). Был убит Никитой весенним теплым вечером в ресторане 'Тура' - новом 'газпромовском' заведении, расположенном на девятом и десятом этажах одноименной гостиницы.
Парень знал на девяносто процентов, что Мягков пойдет 'слить'. На его телохранителей внимания можно было не обращать - перекаченные, туповатые, заметно нерасторопные ребята, которые наверняка и стрелять то толком не умели с дрожащих от штанг рук. Но в их объятия попадаться не хотелось бы! При подготовке Никиту видела только официантка ресторана. Но и она умерла от 'острого отравления желудочно-кишечного тракта' через час после взрыва, прямо перед оторопевшей экспертной группой. Как известно из детективного кино-литературного жанра - свидетелей не оставляют! Поэтому, несмотря на маскировку и грим, Никита пошел на это - смерть крашеной блондинки была быстрой.