— Это что еще за вводные такие? — возмутился верзила-капитан, командир штурмовой группы. От злости у него задергалось веко левого глаза. — Они будут по нам лупить изо всех стволов, а мы должны их пугать. «Козу», что ли, показать? — Он выставил вперед левую руку с выставленным мизинцем и указательным пальцем.
— Один из покупателей — зять здешнего префекта. Не знаю, был ли тесть в курсе, но, как только хату обложили, он надавил на все рычаги, и генералы спустили нам на голову эту вводную. А мы люди военные, должны выполнять. Теперь переходим к диспозиции…
…Пот заливал глаза, а в ушах стоял металлический гул от ступенек. Позиция снайпера Ясинского располагалась в кабине строительного крана на пятидесятиметровой высоте. Ох, как же ему не нравилась эта позиция, но выбора не было. Единственное, что успел сообразить Вадим, направляясь к металлической махине крана, это почему снайперам приказали взять малокалиберные винтовки. С армейской «ОВД» стрелок мог попытаться оправдаться, дескать, не рассчитал выстрел. С мелкашкой такого не скажешь. Вот и желтая, облупленная, без стекла, дверь в кабину. Распахнув ее, Ясинский, тяжело дыша, завалился внутрь. Несколько секунд ушло на восстановление дыхания.
«Теперь за работу», — мысленно дал себе команду снайпер, стаскивая с плеча винтовку. Позиция для стрелка была идеальной. Под мачтой строительного крана раскинулась замороженная строительная площадка. Чуть поодаль виднелись коробки «хрущоб», небольшой парк с детским городком. Дом, где «работала» штурмовая группа, лежал перед Вадимом как на ладони. Вот только приноровиться для прицельной стрельбы никак не удавалось.
— Твою мать, — зло выругался Ясинский. Плюнув себе под ноги, он подхватил винтовку и выбрался наружу.
С комфортом расположиться на крыше кабины не получилось, но зато, расставив сошки под цевьем винтовки, он смог удобно прицелиться. Оптический прицел ПСП-1 девятикратного увеличения мгновенно приблизил дом, на крыше которого несколько омоновцев, облаченных поверх бронежилетов в альпийское снаряжение, привязывали к ребрам ограждения капроновые тросы.
Вадим повел стволом винтовки ниже. Окна четвертого этажа, по которому собирались «работать», были плотно зашторены.
«Ладно, подождем, что нам скажет начальство», — подумал снайпер. Включив рацию, прикрепленную к плечу с левой стороны, он доложил:
— Четвертый готов работать. Жду дальнейших распоряжений.
— Ждите штурма. Действуйте по обстановке, — прохрипела рация.
— Понял.
Лежать на высоте пятидесяти метров под морозными порывами ветра не особо приятно. Благо лицо прикрывала маска, а вот пальцы в обрезанных перчатках стали коченеть. Пришлось правую руку сунуть внутрь, рискуя свалиться с верхотуры крана. — Начали, — захрипела рация.
Вадим вновь припал к наглазнику оптического прицела и увидел, как с крыши полетели тросы. Штурмовая группа, подобно людям-паукам, стала спускаться вниз головами, держась ногами за тросы, быстро перебирая руками. Все бойцы были вооружены пистолетами.
«Ничего удивительного, — подумал Вадим, наблюдал за штурмовиками. — Из автомата можно от души веером полить все вокруг, а с пистолетом за каждый патрон будешь отчитываться».
Омоновцы зависли в полуметре от четвертого этажа, и в следующую секунду со двора бухнули портативные гранатометы, зашвырнув в окна четвертого этажа светошумовые гранаты. Звона битых стекол не было слышно, но зато, когда сработали взрыватели гранат, так ухнуло…
И тут же в оконные проемы нырнули штурмовики. Теперь, когда занавеси были сорваны, начиналась работ для снайперов.
Выстрелов не было слышно, но Вадим догадывался, что все-таки без стрельбы не обошлось. Неожиданно в перекрестье прицела промелькнула неясная тень. Довернув ствол, Ясинский увидел молодого парня в дорогом костюме, в правой руке он сжимал рубчатое тело «лимонки», а левой пытался выдернуть чеку.
Перекрестье сместилось со смуглой физиономии парня на его левую руку. Указательный палец снайпера плавно потянул спусковой крючок. Ни выстрела Вадим не услышал, ни отдачи не почувствовал, только через оптику увидел, как рука красавчика повисла плетью. Но боль не могла остановить бандита, он поднес ко рту правую руку, пытаясь, как в кино, выдернуть чеку зубами. Дальше шел отработанный рефлекс стрелка, правая рука передернула затвор, выбрасывая пустую гильзу и досылая патрон в патронник. Ствол, увенчанный толстым цилиндром черного глушителя, дрогнул, поднимаясь вверх. В перекрестье прицела попал широкий лоб красавчика, и указательный палец потянул спусковой крючок…