В целом, как и с авиацией ПВО, из-за тяжелейших потерь морская авиация КБФ летом 1941 года использовалась командованием для поддержки наземных войск, сопровождения штурмовиков и борьбы с авиацией противника.
Вот только выборочная хронология участия летчиков-балтийцев в осенних боях.
18 июля 1941 года произошел первый на Балтийском флоте таран. Отражая налет на мост через Нарву, В. А. Михалев из 71-го иап таранил на своем И-153 немецкий Хе-111, после чего смог посадить поврежденный самолет на своем аэродроме.
8 сентября 1941 года 5-й иап получил приказ атаковать прорвавшуюся танковую колонну в районе Ропши. С самого начала было понятно, что выполнить задачу невозможно, так как на аэродроме базирования не было даже бомб! Поэтому и результат был предсказуемый — из семи вылетевших ЛаГГ-3 три были сбиты (причем летчики погибли).
10 сентября 1941 года главной задачей морской авиации была поддержка наземных войск и сопровождение штурмовиков. Ведя интенсивные бои, пилоты иной раз за день совершали по 6—7 боевых вылетов. В один из таких дней Игорь Каберов и Егор Костылев из 5-го иап сидели в состоянии боевой готовности в кабинах своих ЛаГГ-3. Внезапно над аэродромом появились четыре немецких Me-109. Это был вызов — немцы подождали, пока советские истребители взлетят в воздух, и лишь после этого вступили в бой. Однако в 20минутной схватке никому не удалось одержать победы.
Заправившись и пополнив боекомплект, Каберов, Костылев и Халдеев вылетели на перехват одного «Хеншеля» Хш-126, сопровождаемого парой «мессеров». В коротком бою Халдеев сбил разведчика, и советские истребители без потерь вернулись на базу. Однако летчикам не удалось даже перекусить — их тут же отправили на перехват трех Ю-88. Отбомбившиеся немцы летели без сопровождения в направлении аэродрома 5-го иап. Каберов, Костылев и Киров перехватили немцев и всех сбили, причем Каберов расстрелял один из «бомбовозов» с расстояния всего лишь 30 метров. Успев, наконец, пообедать, та же тройка плюс еще один летчик, Семенов, снова вылетели на задание. На этот раз они должны были прикрывать сухопутные войска в районе Красного Села. Там советским истребителям пришлось вести сорокаминутный бой с двумя десятками Me-109, пока не подоспели истребители армейской авиации. Техник Каберова сумел быстро подготовить машину к бою, и Каберов вместе с Мясниковым (на Як-1) вылетели на очередной перехват. Через несколько минут боя капот двигателя ЛаГГа сорвался с замков и встал вертикально, toBepinemio закрыв пилоту передний обзор. В такой ситуации пилоту Яка пришлось в одиночку вести бой с четверкой Me-109, подоспевшей на помощь «Юнкерсу». В это трудно поверить, но Каберов сумел вернуться на базу и, не считая пары «козлов», благополучно приземлился. Оставшийся в одиночестве Мясников не только уцелел, но смог пощипать одного «мессера». Но Каберову не дали отдохнуть. Вместе с Халдеевым он вылетел сопровождать семерку Ил-2, которых дополнительно сопровождали пара армейских Як-1 и четыре И-16. И снова был тяжелый бой с Ме-109. Противник успел сбить один Як, прежде чем подоспели восемь армейских И-15, вооруженных реактивными снарядами РС-82. Когда вечером Каберов получил приказ в седьмой раз подняться в воздух, он не мог в это поверить. Тем не менее вместе с Костылевым он снова вел бой с четверкой Ме-109 и смог повредить две немецкие машины. Приземлившись, Каберов уснул прямо в кабине самолета, не успев даже заглушить двигатель.
На следующий день в одном из боев советским летчикам удалось сбить Me-109, пилот которого выпрыгнул с парашютом. По воспоминаниям Каберова, когда он с Костылсвым подлетели ближе, висящий на стропах летчик поприветствовал их нацистским жестом, а потом начал стрелять по ним из пистолета. Несколько секунд спустя очередь из 20-мм пушки превратила купол парашюта немца в кучу обгорелых полосок ткани.
23 сентября 1941 года Игорь Каберов сбил над Кронштадтом разведывательный Ю-86, который фотографировал результаты налета «штук» из I./StG 2 на линкор «Марат».
2 ноября 1941 года В.Ф. Голубев из 13-го иап в одиночку провел бой с четверкой финских «Харрикейнов» из состава LeLv 32 и записал на свой счет одну победу. После капитуляции Финляндии Голубеву довелось в Мальме поговорить с финским пилотом, участвовавшим в том бою. Финн рассказал, что два из трех оставшихся истребителей разбились при возвращении на базу. Однако, по официальным данным, в тот день финские ВВС не потеряли ни одного «Харрикейна».