Летчики транспортной авиации также делали все от них зависящее, по доставляемая по воздуху помощь была лишь каплей в море — количества задействованных самолетов и экипажей явно не хватало для снабжения почти 50-тысячной группировки.
Тем не менее немецкое командование в полной мере уяснило себе ту роль, которую играла для окруженных войск значительно усилившаяся группировка советской транспортной авиации. Поэтому было принято решение незамедлительно перевести большую часть истребителей III/JG 54 на ночной режим боевой работы.
Причем немцев очень устраивал факт отсутствия у советских транспортников истребительного прикрытия.
После первых тяжелых поражений советские авиаторы стали спешно принимать меры, которые могли бы позволить снизить уровень потерь и избежать полного разгрома. Поскольку принимавшие участие в операции по снабжению окруженцев самолеты не имели специального оборудования для ночных боевых полетов, то для начала их оснастили пламегасителями па выхлопных патрубках, а техники посоветовали пилотам при полете над занятой неприятелем территорией обеднять горючую смесь двигателей для уменьшения яркости свечения исходящих выхлопных газов.
Помимо этого командование ВВС фронта наконец-то озаботилось проблемой истребительного прикрытия для транспортных машин, и в первую очередь для Ли-2, на которых летали самые опытные экипажи.
Казалось бы, взять истребители было просто неоткуда, однако в запасных полках нашлось некоторое количество уже порядком изношенных морально устаревших машин И-15бис и И-16, которые по своим скоростным характеристикам прекрасно подходили для сопровождения медлительных транспортников. И вскоре по инициативе генерала Журавлева была сформирована сводная истребительная группа под командованием полковника Кондрата.
Расчет оказался верным — первые же бои свежесформированной группы с летчиками JG 54 дали положительный результат. Хотя ни одна из противоборствующих сторон побед не добилась, зато все транспортные машины благополучно вернулись на свой аэродром. Сложилась своего рода патовая ситуация — советские истребители не могли результативно атаковать мощные скоростные «мессершмиты», а немцы на своих перетяжеленных подвесным вооружением машинах практически не имели шансов поймать в прицел и без того гораздо более верткие И-15 и И-16. При этом советским летчикам достаточно было просто ходить вокруг транспортников и пресекать заградительным огнем атаки своих наиболее рьяных противников. Немцы же, получив достойный отпор, поступили совершенно привычным для себя образом — они не стали лишний раз биться головой о стену, а принялись искать там, где полегче. А именно охотиться за легкими бипланами и одиночными самолетами, возвращающимися на аэродромы.
В итоге за период с 25 мая по 30 июня 1942 года летчики третьей группы эскадры «Granherz» записали на свой счет 56 самолетов, сбитых в ночных воздушных боях над любанским «котлом», и вряд ли эта цифра сильно далека от истинной. Среди пилотов особенно отличились Райнхард Зайлер — 16 сбитых, Гюнтер Финк — 9 сбитых, Эрвин Лейкауф — 8 сбитых (6 — в ночь с 22 на 23 июня) и Ханс-Йоахим Хейер — 6 сбитых советских машин. При этом сами немцы потерь не имели, за исключением трех «мессершмиттов», получивших повреждения от огня зенитной артиллерии (один из этих трех, увлекшись погоней, залез в зону ответственности собственных зенитчиков, которые и прислали ему «боевой привет»).
А что же 2-я ударная армия? Ее дальнейшая судьба уже достаточно хорошо известна. После того как 23 июня немцы окончательно перекрыли коридор, связывавший армию с Большой землей (кстати, в этот же день была захвачена последняя площадка, где могли приземляться самолеты У-2), окруженцам оставалось только бросить все имущество и тяжелое вооружение и пробиваться к своим через оборонительные позиции противника, буквально по головам солдат вермахта. Последняя более-менее организованная группа вышла из окружения 29 июня, а небольшие спонтанно возникавшие группы и одиночные бойцы переходили линию фронта вплоть до 10 июля. Командующий армией генерал Власов, отказавшийся ранее покинуть вверенные ему войска, воспользовавшись самолетом, попал в плен 12 июля. Офицеры штаба армии, последовавшие примеру своего командира, также оказались в плену либо погибли в боях. Начальник Особого отдела армии А. Шашков, начальник политотдела И. Гарус и комиссар И. Зуев покончили с собой, не желая попасть в плен к врагу. Немцам, объявившим об успешном завершении операции по разгрому 2-й ударной 28 июня, досталось в качестве трофеев 649 артиллерийских орудий и 171 танк. В лагерях для военнопленных оказалось 32 759 советских бойцов, многие из которых были ранены или находились в крайней стадии физического истощения. Что же касается вышедших из окружения, то таковых было всего 10 898 человек.