Конечно, несколько лет назад я был свидетелем того, как Игги еще может выпить в студии или на сцене, даже после того как он стал трезвенником. Он поражал меня своей способностью достигать этого особого состояния, при этом ничего не принимая. И Стив Джонс был трезвенником. Мэтт Сорум и Джон Тейлор, тоже, так что я буду в хорошей компании. Я решил пойти на несколько репетиций. Прежде, чем я осознал это, пришел вечер выступления, о чем гласила афиша перед Viper Room.
Это было в июне 1995 года, и тогда за зданием Viper Room был самый центр Голливуда, заполонённый самыми стильными и субъективными людьми на планете. К счастью, со мной в ту ночь были Калли, Адам Дэй, и MCBob. Но все же!
Могу ли я это сделать?
Я не мог избавиться от чувства, что все эти люди будут пялиться на меня. Обычно алкоголь помогал мне. Единственное, в чем я был уверен на протяжении всей моей карьеры, это то, что я точно облажаюсь, если буду чересчур обладать собой во время выступления. Я мог просто отказаться, но я хотел попробовать, не смотря на все свои опасения.
Все сводилось к этой банальной дилемме: борись или беги.
Когда мы добрались до площадки, внезапно мной что-то овладело. Я почувствовал гнев, прилив ярости. Я хотел разнести это место, напасть на людей, причинить вред самому себе.
Само шоу я помню смутно, однако все прошло хорошо. Я все еще не был уверен в своем выступлении. Несомненно, я знал, что играл аккорды верно. Но не знал, был ли я так же хорош? Как только я смог, я вышел, чтобы найти Калли.
«Калли, ну как я тебе?» - спросил я его.
«Что? Как ты мне? Ты шутишь? Вы, ребята, просто сразили всех наповал»
Он смотрел на меня, и я мог точно сказать то, о чем он думал: мы вернулись. Калли и я часто, казалось, знали то, что другой думал, таким образом, я вполне уверен, что он услышал, как я тихо добавил: Вместе.
Глава 46
К моменту того шоу в Viper Room я был вне общественного внимания больше года, и никто в действительности ничего не знал о том, как я проводил свои дни. Все то время, пока я восстанавливался и тренировал свое тело, моя жизнь была скрыта от посторонних взглядов. Думаю, что я и не замечал, что со мной произошли значительные физические изменения. Конечно, и Эксл, и мой доктор, мои братья и сестры и мама заметили перемены, и не обошлось без ободрительных комментариев. Но я не был подготовлен к реакции людей после того первого концерта в Viper Room.
Мэтт Сорум позвонил мне на следующий день после шоу.
“Ходит слух что ты сделал липосакцию и подтяжку лица!”
“Что? Ни в коем случае!”
“Да, так все говорят.”
Судя по тем слухам, разница с которой мой путь отличался от типичного «голливудского», никогда не была настолько очевидна. На самом деле, я принял их за комплимент.
Еще кое-что произошло той ночью, чего некоторое время не было в моей жизни: я общался с женщинами. Некоторые из них даже проявляли интерес ко мне, и я изо всех сил старался облегчить для себя разговор с ними. Но теперь я смотрел на все это совершенно иначе и пока что не был готов к чему-то подобному. Мне предстояло еще многое сделать. Кроме того, что бы я делал с пьяной девчонкой, ну или с одной из этих клубных малолеток и тусовщиц? У меня не было абсолютно ничего общего с этими людьми. Меня волновала лишь литература, боевые искусства, здоровая еда, и мой велик. Я был холодным как лед кретином. Я находился в Лос-Анджелесе, только потому что все еще пытался работать с GN’R. Этика ночной жизни там была чем-то, что я теперь рассматривал как нечто незначительное.
Той ночью домой я пошел один.
Теперь, осознание того, что я могу продолжать играть музыку, возродило во мне невероятно сильное желание как можно скорее снова взяться за гитару. Я с нетерпением ждал серию концертов, которую Мэтт назначил на сентябрь-октябрь 1995 года. Мне очень понравились ребята в группе, кстати, Стив Джонс даже начал кататься вместе со мной на горном велике.
Viper Room был забит красавицами каждый раз, когда мы играли. Как оказалось, Джон Тейлор был настоящим магнитом для телочек. Через некоторое время я решил, что возможно готов попробовать еще раз. Первая девочка, с которой я начал тусоваться, была тоже трезвенницей. Она начала много говорить о какой-то “программе.” Сначала я и понятия не имел, что она имеет в виду, хотя она подумала иначе. Оказалось, она говорила об обществе «Анонимных алкоголиков».
«Я ничего не знаю об этом» - сказал я ей.