Работа на деревянных болванчиках
Практика тай чи
Сочинительство
Обед
Разговор с сэфу Джозефом и снова письмо
Чтение
Сон
Этот жесткий режим мы прозвали «Мужской лагерь». Идея заключалась не только в проверке физических способностей и выносливости, но и, путем сочинения и разговоров, в воспитании честности и ответственности. Временами, сэфу Джозеф приводил кого-нибудь из местного населения, чтобы познакомить. Мы катались на горных велосипедах с одними его друзьями. С другими – ходили на рыбалку. Местный парень из подразделения SWAT даже притащил арсенал оружия и учил нас, как чистить, заряжать, держать, целиться и стрелять из всего, начиная с штурмовых дробовиков и заканчивая крупнокалиберными пистолетами. Казалось, что весь город был втянут в наше дело и подталкивал нас к успеху.
После, приблизительно, двух недель, Сьюзан с девочками приехали в наш домик, который находился примерно в сорока милях от горного дома Джозефа. Это был день рождения Сьюзан, и я был более чем рад увидеть их всех. Я был с ней в течение шести лет, мы жили на безопасном пузыре, который мы контролировали. Теперь мы оказались на неизведанной территории. Сьюзан прикрывала мою спину и даже чувствовала некую ответственность – в конце концов, она была той, кто представила меня Скотту. Тем не менее, у нас никогда не было разговора о возможных последствиях работы с ним. После того, как её муж внезапно уехал, ей пришлось взять заботу о двух наших дочерях на себя – и черт подери, это произошло еще даже до записи и тура.
Я продолжал получать ежедневные звонки из ЛА.
«Ну что, у нас есть вокалист?»
«Нам следует брать студийное время?»
На вершине этой горы, я начал видеть проблески надежды насчет Скотта. Ему настолько понравилось это место, что он даже спрашивал Джозефа, не знает ли он кого-нибудь из местных торговцев недвижимостью. И это говорил парень, который всего несколько недель назад плотно сидел на наркотиках. Дома наркоторговцев в ЛА теперь, казалось, были последней вещью, о чем он думал. Оглядываясь назад, мы очень быстро добились улучшений.
Слэш и Мэтт с облегчением услышали, что Скотту стало лучше, но я уверен, что у них, всё еще были подозрения. Я не мог их за это винить. Но когда мы вновь вернулись в ЛА, они собственными глазами увидели результаты работы нашего Мужского Лагеря. Теперь, с нами был крутой горный парень, практикующий боевые искусства и медитирующий перед репетициями. Скотт теперь казался вдохновленным и сосредоточенным. Он начал слушать больше музыки, которую Слэш, Мэтт, Дэйв и я написали в прошлом году. Мы решили сортировать и кормить его с ложечки двумя-тремя песнями за раз; дать прослушать ему всё, что есть, за один раз стало бы непомерным, учитывая тот факт, что у нас, на тот момент, было порядка пятидесяти пяти песен.
С окончательно утвержденным составом группы и песней «Set Me Free» на радио, каждый крупный звукозаписывающий лейбл теперь жаждал иметь с нами дело. Одним из тех людей, которые хотели запланировать с нами встречу, был тот же руководитель, который выбросил меня из Геффен в 1999-ом, даже не позвонив. Теперь он был президентом другой компании и, вероятно, не помнил случившегося. Зато я помнил. И рассказал об этом ребятам. Поначалу, они говорили, что нам следовало бы отменить встречу. Но потом они решили, что будет гораздо веселее пригласить его и кинуть. Он пришел в нашу студию и начал рутинно рассказывать, используя все стандартные словечки музыкальной индустрии: свобода творчества, целенаправленность, творческий подход, как семья, бла, бла, бла. Затем Скотт попросил его рассказать больше о том, как он будет лично принимать участие в проекте. Скотт задумчиво слушал, а потом начал говорить – как бы невзначай – о друге, которого выкинули с лэйбла, даже без телефонного звонка.
«Слушай, мы знаем, что музыкальная индустрия изменилась» - сказал Скотт – «но мы не хотим работать с людьми, наподобие этого».
Чувак заглотил наживку: «Я не такой, я отношусь к своим артистам, как к членам своей семьи. Со мной такого никогда не произойдет».
Затем Скотт сбросил бомбу: «Вот этот парень – тот самый друг» - сказал он, указывая на меня «а ты – ушлепок, настолько непорядочный, что не можешь даже сделать визит вежливости. Вали нахер отсюда».
Также, мы летали в Нью-Йорк, чтобы встретиться с легендарным Клайвом Дэвисом. Он помогал раскрыться всем, от Дженис Джоплин и Брюса Спрингстина, до Бейонсе. Когда Клайв Дэвис сказал, что верит в нашу группу, я купился. Даже такие парни, как мы, прошедшие через всё в музыкальной индустрии, уважали Клайва. Что до меня, то с тех пор процесс стал не более чем упражнением. Я знал, мы начнем работать с Клайвом с начала лета. Готово дело.