До этого момента, я никогда не ходил к наркологу. Я никогда так далеко не заходил. Этого не произошло, если бы я все держал под контролем. Я был без ума от боевых искусств на протяжении длительного времени. Теперь, вернувшись в Лос-Анджелес, я отправился к специалисту. Дейв Кушнер из Velvet Revolvers пошел со мной.
Доктор объяснил процесс лечения и уменьшения количества таблеток. Он также выписал мне успокоительное.
“Я бы очень хотел, чтобы ты прошел реабилитацию” сказал он.
“Я не собираюсь проходить реабилитацию. Я должен ехать в тур”.
“В таком случае, плохая идея для тебя - иметь все это при себе”, сказал он, кивая на препараты, предназначенные для снижения моей зависимости.
Дэйв вмешался в разговор и согласился следить за моими лекарствами и выдавать их мне. Все это займет месяц.
Была первая неделя августа 2005 и Velvet Revolver снова отправились в дорогу. Дейв выдавал мне мои таблетки. Во время остановок Сьюзен несколько раз навещала меня. Это были всеобщие усилия, и это сработало.
Когда тур закончился, я поймал себя на том, что много размышляю. Оглядываясь назад, я видел свои ошибки. Но главной ошибкой было впасть в самодовольство от своей трезвости. Я переступил уверенность в себе. Я начал думать, что больше не наркоман. Рецидив по-настоящему встряхнул меня.
Я долбаный наркоман и всегда им буду.
За все время, что я был трезвым, я ни разу не ходил в группу поддержки для алкоголиков или реабилитационный центр, что бы там мне рассказали о биохимической стороне зависимости. Я думал о том, чтобы попробовать пройти реабилитацию. Я поговорил со Сьюзен и Бенни. Они оба сошлись на том, что это будет мне полезно.
Бенни рассказал мне, что тоже имел проблемы с наркотиками в прошлом. Я этого не знал. Он рассказал мне, что другие ребята из додзе прошли программу восстановления тоже. Я понятия не имел об этом.
Да, я абсолютно точно знал, что могу все. Но я понимал, что уверенность должна постоянно присутствовать в работе. В поту. В боли – хорошей боли. И в честности. На данный момент это означало встретиться лицом к лицу с реальностью и получить пользу от нового уровня самосознания, который я мог получить от реабилитации. Я решил попробовать месячную программу. Но до того, как я посвящу месяц реабилитации, я полетел в Сиэтл, повидать Дядю Джона. Ему диагностировали рак, и он плохо себя чувствовал.
“Оставайся трезвым, Дафф,” сказал он.
Это были последние слова, что он сказал мне.
В середине реабилитационной программы Дядя Джон умер. Администраторы позволили мне вылететь на его похороны – я думаю, они считали, что это поможет мне в лечении. Также я думаю, они понимали, что я просто уйду, если они попытаются помешать мне.
Как и моя мама, Дядя Джон мог сделать так, что ты чувствовал себя самым важным человеком во всем мире. В первый год смерти матери я чувствовал вину перед всеми родными, и я был уверен, что Дядя Джон потратил кучу времени, разговаривая со мной по телефону. Вскоре я понял – он каждого из нас заставил чувствовать точно также.
Весть о смерти Дяди Джона разлетелась по всей округе в восточном Вашингтоне, где за десятилетия своей рабочей практики Дядя Джон помог 15000 детям.
Несмотря на толпу людей на похоронах, мой дядя, казалось, говорил именно со мной – теперь через его старшего сына, Тима. Он прочел ирландскую молитву, которую Джон выбрал по этому случаю:
Жизнь это не путешествие к смерти
Со стремлением прибыть в конечный пункт безопасно с идеально защищенным телом
Но езда с заносом из стороны в сторону
Совершенно использованный, полностью изношенный, и громко заявляющий:
“Ух, вот это поездочка!”
Глава 59
Когда моя дочь Грейс была в 3 классе, она подошла ко мне и спросила: “Пап, почему ты не пьешь вино, когда остальные взрослые пьют?”
Хороший вопрос. Она видела, что гости приезжают к нам или мы все идем ужинать и все люди – включая Сьюзен, конечно – выпивают. Меня спросили, как я собираюсь рассказать своим детям о моем бурном прошлом? Вопрос Грейс дал возможность рассказать ей немного.
“Это очень хороший вопрос, дорогая, и я рад, что ты задала его. Видишь ли, у меня аллергия на это. Если я выпью один стакан, мне захочется еще. Два стакана станут четырьмя, и мне захочется выпить все, что я найду у себя дома. Тогда я пойду в продуктовый магазин, куплю все, что у них есть и выпью это. Мне сорвет крышу, и я стану не тем папочкой, которого ты знаешь”.