«Да, ты моя обезьянка», - прошептал я. «Да, дорогая, девочки - наши обезьянки-малютки. Да, хорошо. Я тоже тебя люблю».
В октябре мы со Сьюзен съездили в Лондон. Где-то с год я работал над созданием компании по управлению активами под названием Meridian Rock вместе с финансовым партнером из Великобритании по имени Энди Боттомли. И вот настал ключевой момент – пришло время нанимать руководителя фонда. Мы планировали потратить неделю на встречи с кандидатами-финалистами, а потом принять некоторые решения, связанные с деятельностью компании. Работа была серьезная. Кроме того, это было финальное препятствие на пути к решению другой задачи, которую я себе поставил – создать собственную компанию, чтобы помогать другим разбираться в сложностях финансов и инвестирования.
Наш самолет British Airways приземлился в аэропорту Хитроу утром 14-го октября примерно без четверти полдень. В тот день мой график встреч был довольно плотным и начинался уже через 2 часа после прилета. Мы забрали свой багаж, прошли таможенный контроль, сели в машину, поджидавшую нас у обочины мостовой, и поехали в отель «Метрополитен» в центре Лондона, чтобы по-быстрому принять душ перед первой из трех встреч, распланированных до ужина с двухчасовыми интервалами.
Когда мы вошли в вестибюль отеля, менеджер вышел нам навстречу, чтобы поинтересоваться, как прошла поездка. «Исключительного уровня сервис - одна из причин, по которой я всегда останавливаюсь в этом отеле, когда бываю в Лондоне,» -подумал я, - «но на этот раз они просто превзошли себя». А потом я вспомнил, что мы со Сьюзен остановились в очень большом номере, в люксе, - если быть точным, в самом большом люксе этого отеля. Я не имею привычки жить в вычурных гостиничных номерах, тем не менее, было простое обьяснение тому, что мы остановились тут на этот раз. Этот номер забронировал мой финансовый партнер с расчетом на то, что он будет использоваться как штаб-квартира и конференц-зал для наших недельных бизнес-встреч, и таким образом окупится. Поскольку место было таким шикарным, вполне нормальным казался тот факт, что менеджер вызвался лично сопроводить нас до дверей номера.
Когда мы поднимались наверх в лифте, менеджер сказал мне: ” Значит, сер, у Вас сегодня вечером концерт?”
“Нет, нет, на этот раз я тут не ради концерта. У меня здесь другие дела”.
“Вы уверены, что сегодня не будете выступать, сер?”
“Да”,- ответил я. “У меня не запланированы концерты во время всей поездки”
Он немного побледнел.
«Тогда, сер, я вынужден сообщить Вам, что мистер Эксл Роуз остановился в соседнем с Вами номере. Но я уверен, что Вы и так знали об этом.
«Нет… Я этого не знал. Но спасибо».
Хотя не могу сказать, что этот вопрос годами не давал мне покоя, в тот момент, когда менеджер отеля произнес имя Эксла, я понял, что есть-таки у меня какая-то не оборванная связь с прошлым. Тринадцать лет – это большой срок, чтобы не разговаривать с тем, с кем вместе прошел этап становления своей жизни. И если быть с собой до конца откровенным, тут был замешан некий элемент личного сомнения: наверное, мне было интересно, возникнет ли давнишняя обида или обычный гнев откуда-то из глубины души, когда я, в конце концов, неминуемо вновь повстречаю Эксла.
Как бы там ни было, время было роскошью, которой в тот день я не обладал, поэтому мне тогда не удалось задержать внимание на этом странном совпадении или поразмыслить над сложившейся ситуацией. Мне нужно было быстро принять душ и повторить с Энди ключевые моменты до начала собеседований: мы с ним работали целый год, прежде чем настал этот момент. Две первые встречи прошли чудесно. Я чувствовал себя довольно уверенно и, вроде как, вошел в ритм. Во время третьей встречи, вскоре после 18:00 зазвонил телефон в комнате, которая служила нам конференц-залом. Я извинился перед джентльменом в комнате и подошел к телефону.
«Дафф МакКаган!?», услышал я.
Это был менеджер Эксла.
Окей, думаю, он так отреагировал на то, что я остановился в том же отеле. Я ответил, что у меня сейчас проходит встреча и спросил, в какой он комнате. Обещал, что перезвоню.
Покончив с последним собеседованием того дня, мы с Энди прошлись по нашим записям и обсудили троих кандидатов, с которыми встречались. Только после этого я начал думать о моем соседе за стеной.
Хотя мы не разговаривали вот уже 13 лет, я всегда предполагал, что мы с Экслом однажды снова встретимся. Я не знал, как это случится, просто надеялся, что, возможно, со временем наше общение каким-то образом возобновится. В то время все наши отношения, если их можно так назвать, сводились к тому, что мы оба стояли в копиях электронных писем, касающихся разных деловых и правовых вопросов. Зачастую эти письма были резкими, злыми, или неприятными. Я пришел к выводу, что такие послания поддерживают злость в клиентах и обеспечивают работой адвокатов.