Блеск летней олимпиады того года поистрепался, и присутствие полицейских сосредоточилось в центральном Голливуде с момента окончания игр, предоставляя свободу для криминала, головорезов и бесконтрольной анархии. Активность криминальных банд была высока тогда тоже. Крэк продавался везде в Голливуде. Я оказался в центре всего этого – с басом, на котором я все еще учился играть.
Однако, я был уверен в моей коммуникабельности и верил, что у меня будет много предложений. Я чувствовал, что панк-рок находился, по большей части, в предсмертной агонии к 1984 году. Первые две волны прошли – оригинальные панк-группы и затем хардкор-группы. Чтобы не случилось потом, люди моего возраста, которые прошли через панк-сцену и оставили её в поисках новых направлений, были именно теми, кому было суждени их(эти направления) найти. Будущее лежало на наших плечах. Я находился в поиске других ребят, таких же как я, заинтересованных в том, чтобы попытаться создать парадигму музыкального будущего. Я был уверен, что собираюсь играть жизненно важную роль в каких бы то ни было музыкальных инновациях, которые последовали ли бы в будущем. Это не было зазнайством с моей стороны, это было волнение.
По мере того, как все это прокручивалось у меня в голове, я наткнулся на объявление в бесплатной местной музыкальной газете под названием Recycler, которая попалась мне на глаза на той первой неделе моего пребывания в Лос-Анжелесе. Там было объявление о поиске басиста для группы. Объявление было подано от имени Слэша. С именем таким как это, я предполагал, что он должно быть панк-рок-парень, такой же как я. И если мы имели сходные музыкальные корни, возможно, он также с нетерпением ждал нового музыкального этапа.
На сколько я мог бы сказать, в Лос-Анжелесе не существовало какой-то внятной рок-сцены к концу 1984 года - только очевидное похмелье после однажды преуспевшего панк-движения, преуспевшеее, но на самом деле жалкое хэви-металл движение и что-то называемое «кантри-панком». Это были в основном панк-рок-чуваки в клетчатых рубашках, старающиеся сыграть песни под сопровождение пения своих толстых подруг.
В объявлении Слэша были перечислены музыканты, которые на него повлияли, такие как Элис Купер, Аэросмит и Моторхэд. Это было гораздо ближе к чему-нибудь, чем то, с чем я столкнулся на первой неделе своих поисков. И, тем не менее, я просто старался встречаться с людьми.
Я позвонил Слэшу по телефону и поговорил с ним. У него был такой же мягкий и тихий голос, как и сейчас. Когда он назвал имя своей группы мне послышалось Rodker. Ваууу, подумал я, это действительно странное имя для группы. Я договорился о встрече с ним и с ударником Стивеном Адлером в круглосуточной кулинарии Кантера вниз по Файерфокс.
“Я уверен что мы будем сидеть в первой кабинке слева”, сказал он.
Я сказал ему, что у меня голубые волосы и я буду одет в длинное до пола красно-черное кожаное пальто.
“Не смогу пропустить такое, я полагаю” сказал он.
Я начал понимать одну вещь: народ из Сиэтла просто выглядел иначе в те дни. Когда такие группы как Black Flag или Dead Kennedys проникали в Сиэтл они всегда отмечали, насколько по другому выглядела толпа, но я никогда не думал много об этом. До того момента. В Лос-Анджелесе, я решил использовать это характерный внешний вид, чтобы убедить охранников, которые проверяли возраст желающих попасть в бар, что я не из Штатов и, следовательно, не говорю по-английски. Когда у меня спрашивали удостоверение личности, я приспускал свои очки и демонстрировал обескураженный взгляд. Они должно быть думали, что я швед или что то вреде этого, но черт возьми, это работало чаще, чем не работало. Сейчас я мог увидеть другую сторону медали.
Я направился в кулинарию Кантера в моем сутенерском пальто, как и обещал. Это было длинное до пола черное пальто с красной отделкой. Изначально на нем была большая красная буква «А» в слове «анархия» на спине, но я взял маскирующий маркер и замалевал ее, когда банда в Сиэтле распалась. Группа называлась Fartz и наш логотип включал анархистскую букву «А».
Я вошел, посмотрел на первую кабину слева и увидел все эти ёбанные волосы. Каким-то образом я ожидал, что эти парни будут выглядеть как Social Distortion, вместо этого, даже не смотря на то, что они были примерно моего возраста, чуваки в Rodker имели длинные волосы и цыпочек в рокерском прикиде в качестве подружек.
Если вид двух длинноволосых рокеров из Голливуда шокировал меня, я едва ли мог себе представить, как заговорю с ними. Конечно с моими короткими ярко-голубыми волосами и длинным пальто я тоже должен был смотреться как марсианин для них. Обе стороны были немного удивлены и проявляли любопытство, когда мы впервые встретились лицом к лицу.