Записи Принса открыли для меня то, что для мульти-инструменталистов открываются многие двери. Принс был не столько сольным исполнителем, сколько группа из одного человека. Может быть, однажды я выпущу запись, сделанную полностью мной. У меня были спровоцированные коктейлями из виски и кофе мечты о переезде куда-нибудь вроде Голливуда, записи клевого альбома вроде Принца, который сам играл на всех инструментах во время записи, покупки дома и переезда туда Доннера и всех моих друзей, чтобы жить-поживать пиздатой панк-рок коммуной…
Эти фантазии приобрели дополнительный вес, когда один мой друг Joe Toutonghi посоветовал мне покинуть Сиэтл. Я всегда восторгался Джо. Он ухватил новые виды музыки. Он был среди первых, из-за кого я стал играть Bauhaus по просьбе, и британский ска, как Madness и the Specials. Он входил в состав скейтбордной команды Jaks, участники которой располагались вверх и вниз по Западному побережью. Джо запрыгивал на товарные поезда как старомодный бродяга – со скейтбордом в руке вместо связанного узелка с вещами через плечо – просто чтобы уехать куда-нибудь и увидеть новые места.
Джо торчал в тот момент, он оттащил меня всторону и сказал заговорщически.“Тебе нужно выбираться отсюда”, – сказал он. “Я упустил свой шанс. Но у тебя он все еще есть – ты и есть наш шанс”.
Даже не смотря на это, Я и Доннер стали закадычными друзьями, к концу лета 1984 года я стал думать, что если Я не выберусь из Сиэтла сейчас, то, возможно, никогда не выберусь. Многие мои расчеты о том, куда пойти, были основаны на практических соображениях: шестицилиндровый двигатель моего старого Форда был ультра-надежен, на этой машине было преодолено 200 000 миль. Моя сумка была туго набита, у меня были знакомые и пристанища вдоль всего маршрута по Западному побережью. И также мой брат Мэтт учился в Лос-Анджелесе. Так что обстоятельства складывались не в пользу Нью-Йорка, как я предполагал вначале.
Последним музыкальным пристрастием Джо стала лос-анджелесская группа Red Hot Chili Peppers, которая экспериментировала с фанковым звучанием. Хмм, я могу доехать до Лос-Анджелеса на своей машине, кочуя от одного пристанища до другого, возможно остановлюсь на пару ночей в доме брата. Кроме этого, у меня не было иных оснований выбрать Лос-Анджелес. Это было всего лишь место – большое место, и оно не было Сиэтлом, и более безопасное место, чем этот зараженный героином тихий Нортвест.
Для многих людей, путешествующих на мили, это может показаться большим испытанием. Для меня, в конце концов, это был всего лишь способ обойти преграды. Однажды ночью я напился, и сказал кучке людей, что собираюсь ехать в Лос-Анджелес. Так что решение было принято, я должен был сделать это.
Моя поездка в Лос-Анджелес преподнесла немедленные трудности. Моя ударная установка была куском дерьма и разваливалась по частям. Ударные всегда было трудно разместить, собрать и разобрать. Эй, я же был мульти-инструменталистом – нет ударных, нет проблем. Окей, тогда решено: я продам свою установку. Когда я ее продал, я получил за нее 80 баксов.
Я решил, что возьму с собой свою гитару – моего черного убийцу, выпущенного в конце 1970х B.C. Rich Seagull. Но я продал свой усилок “Marshall”, чтобы накопить денег на поездку. Новый комбик будет легче купить, когда я приеду туда, осяду, найду работу. В любом случае, я сомневался, что гитара – это лучший способ ворваться на лос-анджелесскую сцену: 1984 год стал успешным для Van Halen, и город был наводнен гитаристами, которые были вдохновлены техникой Эдди ванн Халена, его изощренным, быстрым шреддингом. Я сомневался, что люди в Лос-Анджелесе поймут кого-то, кто приехал из другого места, и играет на гитаре как Джонни Тандерс или Стиви Джонс из Sex Pistols – грубо и испорченно, где в центре стоит песня, а не соло. Конечно, я бы хотел так, как у Джонни Тандерса, но я подумал, что для начала мне нужно найти правильных людей. И я понял, что лучший способ сделать это - и дать концерт, в конце концов – это сделать бас-гитару моим основным инструментом. Даже если бы не получилось, я бы в любом случае примелькался и познакомился с людьми.
Несколькими годами ранее, я играл на басу в группе Vains, но меня нельзя было назвать великолепным музыкантом. Недавно я снова вернулся к бас-гитаре, купил себе черный бас фирмы Yamaha и замечательную басовую голову Peavey с кабинетом 2x15. Для любого, кто в этом разбирается, может показаться странным такое сочетание, но это стало началом поиска фирменного звука. Я начал искать свой собственный звук, и этот инструмент с аппаратом стали хорошим стартом.