Единственный способ добиться правосудия.
“Давайте разнесем здесь все нахрен!”
Члены группы оглянулись по сторонам и друг на друга.
Эксл и я бросили спички в мусорный бак, полный бумажных полотенец, и мы поспешили унести свои задницы из клуба.
Ничего не произошло.
Похоже, как поджигатели, мы потерпели неудачу, но этой попытки хватило, чтобы наша грусть исчезла на всю ночь. И, возможно, это помогло нам избежать принудительных работ в тюрьме.
После нашего побега из Gorilla Garden, мы пошли посмотреть на местную группу Soundgarden. Тогда это были только предвестники того успеха, которым прославится Сиэтл. Мы скрепили образование нашего братского товарищества изрядным количеством выпивки, и забрались на сцену тогда, когда группа отыграла свой сет, и попросили разрешения сыграть пару песен на их инструментах и аппаратуре. Они тупо посмотрели на нас, и выдали такую же отмазку, какую дают дети на детских площадках, когда их просят поделиться игрушками: “Эммм, нет, это наша аппаратура”.
Это не имело значения. Ничто не могло остановить нас этой ночью: мы отыграли свой первый выездной концерт. На следующий день мы также узнали, что это был наш последний выездной концерт в этот период. Денни и Джо-Джо не собирались продолжать это. Это уже не имело значения. В этом туре уже случилось все то, на что я надеялся, и даже больше.
Один из друзей Доннера довез нас в Л.А. спустя несколько дней, и мы вернулись домой как настоящая группа, как банда, которая познала горький опыт дорожных путешествий, с опытом выездного концерта, и с осознанием того, что теперь мы полностью преданы Guns N’ Roses.
(*) способ выращивания растений без почвы. При выращивании гидропонным методом, растение питается корнями не в почве, более или менее обеспеченной минеральными веществами, поливаемой чистой водой, а во влажно-воздушной, сильно аэрируемой водной, или твердой, но пористой, влаго- и воздухоёмкой среде.
Глава 12
Когда мы вернулись из Сиэтла, нашей первой остановкой в Лос-Анджелесе стала Canter’s Deli. Мы были ужасно голодными после дороги, и перекусили всухомятку. Нам также необходимо было завоевать расположение местных клубов, и для этого нам нужны были фотографии, чтобы мы могли сделать флаеры. Марк Кантер устроил для нас фотосессию, под “фотосессией” я подразумеваю, что он сделал черно-белые снимки в вип-кабинке, в то время, как люди в закусочной ели за соседними столиками. Эта фотография стала флаером ко второму лос-анджелесскому концерту в этом составе. Потом, мы вышли в переулок, который был за закусочной, и Марк сделал снимки, которые мы позже поместили сзади на обложке Live! Like a Suicide.
Мы начали искать возможность устроить второе выступление, когда вернулись. И мы начали репетировать с целеустремленностью, подпитываемой осознанием того, что каждый из нас поглощен этим процессом. В начале, мы собирались на репетиционной базе, которой владел Ники Бит, известная фигура среди раннего панк-сообщества Лос-Анджелеса. Его база располагалась на промышленной пустоши, за стадионом Dodger. Это место также являлось домом Ники, ну, по крайней мере, он жил там. И, видимо, Ники стал одержим физическими упражнениями. Каждый день, когда мы приходили, Ники голый лежал на спине на скамейке, отжимая вес. Он мог остановиться и сказать: ”Я могу сделать это тысячу раз за день”. Мы показывали ему поднятый вверх палец, и проходили в репетиционную комнату.
Время, за которое Я и Стивен объединились как ритм-секция было самый прекрасным. В Стивене было море драйва, и мы нещадно репетировали час за часом, день за днем. В те дни я, вероятно, лучше играл на ударных, нежели на бас-гитаре. Не то чтобы я был настолько талантлив, но по крайней мере, я играл на ударных в действующих группах. К тому же, я все еще работал над собственным стилем игры на басу, потому что Guns стали первой группой, в которой я играл на басу по-настоящему. Я находился под сильным влиянием R&B и соул музыки. Такие исполнители, как Prince, Parliament, Cameo, и Sly и the Family Stone составляли для меня и Стивена нашу собственную музыкальную школу.
Конечно же, Я так же копировал стиль тех басистов, чей вклад действительно позволил продвинуть песни их групп, таких как Барри Адамсон из Magazine, или Пол Симонон из the Clash. В 1979 году, я видел the Clash в the Paramount Theater в Сиэтле, и Симонон стал для меня воплощением всего того, что было хорошего в рок-н-ролле. Год спустя, когда вышел альбом London Calling, на обложке был он, разбивающий свой бас о сцену. С зачесанными назад волосами, закатанными рукавами, черными армейскими сапогами – воплощение крутизны. Некоторые из великих басистов эры пост-панка и нойза начали привносить в игру больше своего настроя - практически цветовые ощущения: Рейвен из Killing Joke - хороший тому пример. Захватывает не собственно их игра, а то, как они подходят к игре на басу - именно это вызывает желание крушить все подряд. Затем еще был Лемми Килмистер из Моторхэд, чье звучание до сих пор остается непревзойденным. Первый EP Motley Crue, Too Fast for Love, содержит в себе много чего от панк-рока, и бас-гитарист Ники Сикс, был музыкальным лидером Crue. Так что пока люди слушали таких гитаристов как Эдди Ван Хален, который буквально выковал звук ранних 80х, можно было легко увидеть альтернативную историю, в которой басисты указывали направление.