Глава 14
Мы продолжили расширять наш список песен и искать возможности выступать хэдлайнерами. К октябрю 1985 мы добавили к своему сет-листу “Paradise City” и“Rocket Queen” и отыграли вечер в качестве заглавной группы в месте под названием Кантри Клаб (Country Club), что в Резиде*. В ноябре мы были хэдлайнерами в Трубадуре (the Troubadour), и Kix из Мэриленда, которые ездили с туром по стране и всегда нам нравились, выступили у нас на разогреве. К концу года мы добавили “My Michelle” и “Nightrain” к нашему постоянному репертуару.
Независимый звукозаписывающий лэйбл под названием Restless пригласил нас под конец года в свой офис в Лонг Бич. Restless были подписаны несколько прикольных групп, и их менеджеры были заинтересованы в нашей. Они всех опередили – ни один лэйбл к тому моменту с нами ещё не связывался. Иззи купил книгу о музыкальном бизнесе, чтобы подготовиться к той встрече. Я помню, как пролистывал её. Я понимал те разделы, которые читал, но в то же время там было много такой хрени, которую ещё только предстояло освоить. Когда мы пришли в их офис, они предложили нам что-то под названием «Договор о выпуске и распространении» плюс что-то около $30,000 на запись альбома. Это был простой договор на двух страницах, они всё нам разъяснили. И всё равно мы решили, что если уж они готовы сделать нам такое предложение, то найдутся и другие.
Мы ушли из их офиса, так ничего и не подписав. Мы всё-таки нервничали – не наебали ли мы сами себя только что? Я вспомнил про Слая Стоуна. Я ведь знал, что можно умудриться всё просрать.
Ким Фаули, легендарный менеджер, хреновый исполнитель и серый кардинал, ответственный за успех – или даже за неуспех, в зависимости от того, как на это посмотреть – группы the Runaways, тоже постучал в нашу дверь в конце 1985. К тому времени, как я переехал в Голливуд, the Runaways успели собраться и развалиться, а Джоан Джетт, лид-гитаристка группы и автор большинства песен, – стать успешной сольной исполнительницей. Ким Фаули тем временем патрулировал подворотни в поисках новых восходящих звёзд. С того момента, как GN’R начали активно выступать, писать песни и привлекать постоянную и растущую аудиторию, Ким положил на нас глаз. Он захотел стать менеджером группы.
К тому времени, главное, что мы осознали о себе – это то, что Guns была лучшей и наиболее целеустремлённой группой, в которой каждому из нас доводилось играть, и мы стали яростно оберегать это. У Кима было прошлое со множеством ярких пятен, но таким же количеством пробелов. Мы с группой the Fastbacks выступали на разогреве у Джоан Джетт ещё до того, как она стала знаменита с песней “I Love Rock ’n’ Roll”, и я слышал истории про него. Поэтому-то мы и сомневались.
Когда Ким почувствовал, что мы не собираемся делать его нашим менеджером, он подкатил к нам с другой стороны. Он пригласил нас позавтракать в Denny’s, что на бульваре Сансет. Пошли Слэш, Эксл и я. Ким сказал, что хочет купить права на нашу песню “Welcome to the Jungle”. У него при себе был контракт и чек на сумму $10,000. Для нас это были большие деньги. Но если уж Ким Фаули готов предложить нам столько уже сейчас – то есть, если одна песня стоила для него так много – разве не означало это, что у нас на руках нечто действительно ценное? Стоило ли нам поторговаться? Думаю, что в какой-то мере мы должны быть благодарны Киму за то, что в дальнейшем, при подписании контракта со звукозаписывающей компанией мы сохранили за собой права на наши песни. Если уж Ким Фаули ценил нашу музыку так высоко, то она просто обязана была на самом деле быть дорогой. Уж он то такие вещи чуял, и мы это знали.
Ким усилил напор, когда парой недель позже пришёл к нам с предложением уже в $50,000. Но для нас это уже не играло роли. К тому моменту мы уже поняли, что нужно прочно держаться за то, что нам принадлежит. Это всё, что у нас было, всё, во что мы верили.
Как Джоан Джетт и the Runaways мы были в погоне за мечтой, а мир казался таким захватывающим, бурлящим и диким. В дальнейшем мы избегали таких людей как Ким Фаули, но не потому что он не был умён или убедителен, а потому что к 1985 мы наслушались историй про группы, которых ободрали как липки. Мы познакомились со всем спектром рок-н-рольных неудач, будь то история the Runaways, которые так и не получили шанса, которого заслуживали, или Aerosmith с их чередой финансовых трудностей начала 1980-х, несмотря на их колоссальный успех в 1970-х. Мы начали замечать, как акулы стали кружить вокруг нас, и нам было страшно.
18 января 1986 года перед нашим выступлением в Roxy друг заглянул к нам за сцену и выпалил: «Все чёртовы билеты распроданы!».