Тогда, где-то в 1982 году, по мере того, как музыкальная сцена становилась больше, и упадок поразил Сиэтл, все мы заметили зависимость от героина и таблеток. Зависимость стремительно возросла в кругу моих друзей, и смерть от передоза стала практически банальностью. Впервые я был свидетелем передоза, когда мне было 18. Я видел, как моя первая любовь увядала от героина, а один из членов моей группы умер от этого. В то время, когда мне было 23, двое из моих лучших друзей умерли от передозировки героином.
Героин?
Нет.
Слава Богу.
Эти дети не употребляют наркотики или выпивку. Здесь нет подозрительного запаха или расширенных зрачков.
Мой разум устремляется ко всем другим действиям, которые я совершал, находясь в возрасте Грейс.
Мои лучшие друзья и я начали угонять машины в средней школе. Кража машин влекла за собой другие преступления - взлом и проникновение в дома. Я помню, как однажды ночью мы ворвались в церковь, в надежде получить несколько микрофонов для моей группы. Моя храбрость в том возрасте не имела совести. Когда я не смог найти никаких микрофонов я спер чашу для подаяния и использовал ее как сутенер для моих коктейлей. Это преступление было упомянуто в газетах.
Кто нибудь из этих детей угонял машины?
Нет.
Я видел как все эти дети прибывали. Их привозили родители. Ни один из них не приехал самостоятельно.
О, Боже, о чем я…?
Впервые я занялся сексом в 9 классе. Девушка была старше - я играл музыку среди людей старше меня по возрасту. Что касается того первого раза, тогда я подхватил заразу. Конечно я не мог просто прийти к моей маме в тринадцать лет и объявить, что у меня что-то не так с моим пенисом. К счастью кто-то из старших моих друзей отвел меня в бесплатную клинику, устроенную католическими монахинями. Впечатление было отнюдь не клёвым. Нет. Это чертовски испугало меня?. Тем не менее, после трехдневного курса приёма слабых антибиотиков я избавился от гонореи.
Но эти дети не занимаются сексом. Фактически руки этих детей не блуждали друг по другу. Нет, эти дети просто целовались.
Секс?
Нет.
Эти воспоминания - погружение в мой контрольный список - отняло у меня меньше 5 секунд, но мальчик и девочка перестали целоваться и сейчас стояли оцепенев, их плечи были неловко напряжены и опущены, как если бы они противостояли буре, вставшей на их пути.
Я глубоко вздохнул.
“Извините” сказал я.
Я кивнул и быстро отступил назад в дом.
Часть I
Knockin’ on Heaven’s Door
Глава 1
Я знал много наркоманов. Многие из них либо умерли, либо продолжают влачить жалкое существование по сей день. Со многими из этих людей я лично был свидетелем замечательного прожигания жизни по мере того, как мы играли музыку вместе, словно дети и смотрели в будущее. Конечно, никто из нас не собирался стать наркоманом или алкоголиком.
Некоторые люди могут экспериментировать в юности и двигаться дальше. Другие не могут.
Когда ГНР начали становиться популярными, я был известен как большой пьяница. В 1988 году MTV транслировало концерт, в котором Эксл представил меня – как обычно – как Дафф «Король пива» МакКэган. Вскоре после этого компания, работавшая над новым сериалом позвонила мне с вопросом, не могли бы они использовать имя «Дафф» для марки пива в их шоу. Я засмеялся и сказал “конечно, без проблем”. Это звучало как дешевый художественный проект или что-то типа того – я имею ввиду, кто делает мультфильмы для взрослых? Все что я знал - это то, что шоу будет называться “Симпсоны”, и в течение нескольких лет я начал видеть пивные кружки Даффа и символику везде,где бы мы не гастролировали.
До сих пор репутация пьяницы не казалась мне большой проблемой. Но с течением времени, когда ГНР провели 28 месяцев с 1991 по 1993 года в туре в поддержку альбома Use Your Illusion, мое потребление спиртного достигло эпических размеров. Во время мирового тура Иллюзий ГНР арендовала частный самолет. Это не был какой то эксклюзивный самолет; это был полностью укомплектованный 727 который мы арендовали у казино MGM, с залом и индивидуальным спальным местом для членов банды. Слэш и я окрестили самолет нашим совместным курением крэка. Перед тем как колеса оторвались от земли. (Не то чтобы я рекомендую, кстати – запах проникает всюду), я даже не помню Чехословакии; мы играли на стадионе шоу в одном из самых красивых городов восточной Европы незадолго после падения Берлинской стены, и я помню, что был в этой стране только из-за штампа в моем паспорте.
Это не было таким уж ясным больше, могу ли я быть одним из тех, кто может экспериментировать в своей юности и двигаться дальше.