Дела у Appetite в то время действительно шли хорошо. Звукозаписывающая компания – это по сути дела банк: они занимают тебе денег, чтобы ты записался, а потом высчитывают из твоих продаж. Мы начали выплачивать свой долг и даже получать небольшие прибыли – но совсем чуть-чуть.
Мы самостоятельно устроили несколько выступлений на среднем западе, а потом нас подписали на тур с Iron Maiden, повторяющий маршрут, который мы уже проходили с the Cult по Канаде и Западному Побережью. Когда наш менеджер объявил нам о предстоявшем, он извинился.
«Да, да, ребята, я всё понимаю…» - сказал он.
В 80-х тур по Канаде для группы масштаба Iron Maiden – это как разминка: вы отлаживаете шоу, чтобы всё было готово для тура по США. Да, Торонто и Ванкувер – важные города, но большую часть времени ты проводишь в какой-то глуши, типа Монктона, Мус Джо или Рэд Дира. Более того, Iron Maiden – это ж металл. А в то время металлисты были ребятами с суровыми принципами. Если ты был странноватым и выступал на разогреве у Maiden, то они скандировали «пидоры» или «панки» - и «панки» в этом случае было оскорблением, которое означало, что ты не умеешь играть.
Справедливости ради, эти ребята были в чём-то правы – мы ведь не вписывались в музыкальный формат. Но мы хотели отличаться. В конце концов, у Стивена была только одна бас-бочка. И даже не смотря на то, что Эксл пел в верхнем регистре большую часть времени, его вокал не был оперным. Его вой был искренним, неподдельным криком безумства и мучения, а не вокальным упражнением. Совершенно очевидно, что когда он впервые произвёл этот звук, то он вышел у него из глубины души. И ещё – мы никогда не писали песен про эльфов, демонов и всё это дерьмо – разве что вы считаете Мистера Браунстоуна демоном.
Все пятеро из нас по-прежнему спали в одном тур-автобусе, и мы договорились о недельном жаловании в $125. Большая часть этих денег отсылалась обратно в Лос-Анджелес на оплату аренды, и на руках у меня оставалось $20 на карманные расходы. В некоторых аспектах это казалось шагом назад. Наградой за наш успех – за создание аудитории, за разжигание интереса в Лос-Аджелесе – были выступления перед кучками людей, которым насрать было на нас. И это ещё при хорошем раскладе! В иные вечера молчанка сменялась оскорблениями. Но не смотря на это и летевшие в нашу сторону время от времени пивные бутылки, нам было плевать. Бля, да ещё пол-года назад мы автостопом добирались на собственное выступление без оборудования даже. А сейчас мы на грёбаном тур-автобусе. Мы можем есть бесплатно со шведского стола за кулисами. Жизнь прекрасна.
В любом случае, мы знали, что всё это часть пути. Мы уже самостоятельно съездили в Англию и получили там хороший отклик. Мы завоевали Нью Йорк. Наша музыка начала завоёвывать популярность в некоторых уголках мира. Для нас была работа. Мы любили работу. Для нас работа вполне буквально была развлечением. То, что люди, кидавшие в нас стекло и оскорбления, не понимали, так это то, что для Guns n’ Roses всё это было весельем. Давай ещё!
В мае 1988 Я полетел на свою свадьбу из Канады. Перспектива длительного перелёта меня не радовала, никогда не радовала, но пора было уже сделать перерыв от всех попоек – особенно при возможности обнять девушку, которая должна была стать с того момента основой моего мира. Мне бы хотелось, чтобы группа побывала на моей свадьбе, но я понимал лучше, чем кто-либо, что группа прежде всего, и если кому-то и можно отсутствовать, то это мне в группе, а не группе в туре. Парень по имени Гэггис играл за меня на концерте, который мне пришлось пропустить – он выступал с the Cult, когда мы разогревали для них. Это был не последний раз, когда мы находили замену из числа постоянно менявшихся членов этой группы.
Через пару дней я вернулся, но тур с Iron Maiden быстро закончился для нас, когда у Эксла начались проблемы с горлом. Мы приехали назад в Лос-Анджелес, как раз в то время, когда вышло видео к Sweet Child o’ Mine. По мере того, как видео набирало популярность, всё больше людей стало узнавать нас на улицах.
Ким из группы the Fastbacks позвонил мне однажды из Нового Орлеана и сказал «Я только что слышал вас по радио!»
Мы набрали высококвалифицированный персонал для нашей следующей работы – совместного летнего тура по стране с Aerosmith. Впервые нанятые нами люди были чужаками по отношению к нашей банде – не друзьями или даже друзьями друзей, а самыми что не на есть профессионалами. Гитарный техник Слэша, Эдам Дэй, работал с Джорджем Линчем из Dokken. В конечном итоге он остался с нами на годы. МакБоб, который занимался моим басом и гитарой Иззи, проработал со мной двадцать лет. Его брат Том Мэйхью присоединился к нам, чтобы заниматься барабанной установкой и тоже задержался на годы. Мы сплотились практически моментально.