В какой-то момент одна старушка - двоюродная бабушка или что-то в этом роде – отвела меня в сторону и ухватила за щеки.
«Ты слишком много пьешь», - прохрипела она. «Я видела тебя по телевизору, и ты слишком много пьешь».
Я огляделся. Все эти ублюдки пили.
Я пью слишком много по сравнению со своей родней? Серьезно?
Это было нехорошо. Также в это, казалось, трудно поверить. Я пил так много лишь потому, что хотел быть в таком же состоянии опьянения, в каком были мои собутыльники с одной лишь разницей – их уносило уже с одного коктейля. Я не падал. Иногда я слишком напивался, не спорю, именно тогда я исчезал, чтобы нюхнуть кокаина и протрезветь. Никаких проблем.
Может быть, она и была права, но, несмотря на это, несколько дней спустя я очнулся в Будапеште, Венгрия, и недоверчиво заглянул в свой паспорт, где стояла печать Чешской республики. Мы отыграли концерт в Праге. Но я совсем не помнил, что был там.
Память всегда всё сводит к отрицанию – вы забываете большую часть того, что чувствуете. Сохраняются лишь те ощущения, которые ваш мозг счел важными. Это помогает вам лучше разбираться в мире, следить за развитием сюжета собственной жизни. Однако ситуация с туром стала настолько невыносимой, что в моей памяти не осталось почти ничего, мне все хотелось отрицать – в чем мне сильно помогла выпивка. Не было никакого способа, чтобы разобраться в сложившейся ситуации, мы разъезжали по всему миру и разочаровывали наших фанатов, выходя на сцену очень поздно или прерывая наши выступления. Практически все потеряло смысл; в моем собственном сценарии осталась только эта мучительная сюжетная линия: моя группа превращала наших фанатов в наших ненавистников. Или так я думал.
Когда вы испытываете страх, ваше сознание притупляется. Ваши истинные ценности и черты характера проявляются только в опасных ситуациях. Моя неспособность изменить ход событий не соответствовала тому, каким человеком я себя считал. Но, конечно же, это характеризовало меня. Нет, я не был «настоящим мужчиной». Я был отбросом. В итоге было принято решение вычеркнуть те моменты страха и ненависти к себе из памяти.
Глава 31
Из-за большого количества сценического оборудования и сложностей с выбором свободных дней на крупных площадках, часто случалось, что мы давали всего два-три концерта в неделю. Это оставляло мне слишком много времени для безделья. Чтобы чем-то себя занять и отсрочить на несколько часов отчаянное пьянство, я время от времени арендовал студию звукозаписи и записывал собственные песни.
У меня было несколько таких, которые по стилистике могли бы подойти для ГНР, и я думал, что, возможно, мог бы сделать запись, как Принс, самостоятельно играя на всех инструментах. Не то, чтобы я даже на секунду вообразил себя хоть приблизительно таким же одарённым как Принс – это была скорее небрежная игра на всех инструментах в стиле Джонни Сандерса.
Но, как бы там ни было, я записал одну песню под названием «Большинство» (The Majority), как раз накануне нашего отъезда на гастроли. Вокальную партию исполнил Ленни Кравиц. Я подружился с Ленни еще до того, как он прославился – в то злополучное лето в Чикаго у меня была демо-запись его первого альбома.
Поскольку я записывался во время тура, мне удавалось привлекать ребят из групп, которые выступали у нас на разогреве, а также музыкантов, которые жили в городах, где мы выступали. Себастьян Бах, «Снэйк» Сабо и Роб Аффузо из Skid Row сыграли несколько песен, кое-где Джерри Кантрелл из Alice in Chains добавил гитарный трек. Слэш, Гилби и Мэтт тоже мне помогали.
6 июня 1992 года ГНР играли концерт, который платно транслировался по телевидению, вместе со Стивеном Тайлером и Джо Перри из Aerosmith, а также Ленни Кравицем и Джеффом Беком. Как оказалось впоследствии, Джефф был вынужден отказаться от выступления, поскольку повредил уши во время репетиций, зато он предложил сыграть для парочки моих песен. Я не мог поверить такой удаче.
После парижского шоу у Ганзов было несколько свободных дней в Лондоне, и мы с Джеффом решили снять там студию. Я также пригласил свою маму повидаться со мной в Лондоне. Она никогда не была в Европе. Она вообще особо нигде не бывала, ведь все ее время и средства уходили на воспитание восьмерых детей. Мама была большой поклонницей Агаты Кристи и, как следствие, любительницей всякой английской старины. А еще ей нравилось быть рядом со мной, когда я работал.
Я договорился со своим другом барабанщиком Слэмом Тиндерхайдом из группы Zodiac Mindwarp, что он пригласит мою маму к себе на чашечку настоящего английского чая, а потом привезет в студию, где записывались мы с Джеффом.