Он зевнул, потянулся и начал принимать сидячее положение.
-Я думаю, можно с уверенностью сказать, что сегодня мы не получим никакого дела, - сказал он. - Я, может быть, и отгул возьму.
- Конечно, - беззаботно ответила Лисбон, хотя внутри ее буквально распирало от любопытства. За последний месяц у Джейна вошло в привычку покидать КБР рано утром один раз в неделю. Первые несколько разона спрашивала его, где он будет находиться, и он отвечал только, что у него есть дела. Она не имела ни малейшего представления о том,делам какой важности надо уделять время еженедельно, но вопреки всему надеялась, что это было не то, что она начала подозревать.
В большинстве случаев Джейн становился таким скрытным только тогда, когда возникало что-то связанное с Красным Джоном. Она га-дала, не решил ли он воспользоваться своими личными средствами, чтобы призвать свою Немезиду, и провести собственное расследование. Как и в большинстве случаев, она боялась того, что может произойти, если он добьется успеха. А что, если он действительно найдет Красного Джона? А что, если он попытается сам справиться с серийным убийцей? А что, если с ним что-то случится? Она никогда себе не простит, если ее в этот момент не будет рядом с ним.
Джейн спиной чувствовал взгляд Лисбон, когда выходил из ее кабинета, и знал, что ей просто не терпится еще раз спросить его о его палнах. Она беспокоилась с тех самых пор, как начались эти его ранние отлуч-ки. Она, вероятно, думала, что он сам отправился за Красным Джоном, вынашивая какой-то секретный план мести.
В каком-то смысле она была права. То, что он делал, действительно касалось Красного Джона, но не так, как она думала.
Он проехал на своем синемСитроене через кованые железные во-рота и припарковался на обочине дороги, окаймляющей лужайку, усеянную аккуратными рядами надгробий.
Да, в последний месяц, впервые с тех пор, как шурин приволок его
сюда, Джейн приходил на кладбище навестить могилы его жены и дочери.
Или, по крайней мере, он пытался это сделать.
В первую неделю он целый час разъезжал взад и вперед по улице за воротами кладбища, не в силах заставить себя выбраться из машины. Он просто сидел, вцепившись в руль, и смотрел на то место, где, как он знал, они находились.
Сегодня ему впервые удалось собраться с духом и выйти из машины, хотя он все еще не решался подойти ближе. Вместо этого он прислонился кСитроену и прислушался к завыванию ветра в кронах деревьев и слабому гудению газонокосилки где-то вдалеке.
Он не мог сказать Лисбон, куда идёт. Она захотела бы пойти с ним, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Он не мог этого допустить. Ему нужно было сделать это самому; он должен был найти в себе силы сделать этот меняющий жизнь шаг и оставить свое прошлое.
В тот день, когда он сможет подойти к их надгробиям и посмотреть на них, не испытывая тошноты, он будет знать, что готов отпустить их. Возможности, которые он никогда раньше не позволял себе рассмат-ривать, теперь с каждым днем становились реальнее. Его долг перед семьей оплачен. Сняв обручальное кольцо, почувствовал, как невольно сжал его в кулаке. Свободный, счастливый, а не постоянно злой и мстительный.
Он надеялся, что однажды сможет привести сюда Лисбон. Она так долго была его опорой и заслужила увидеть это место. Если бы не она, он даже не стоял бы сейчас здесь, пытаясь набраться храбрости отойти от своей машины. Она была единственной, кому он был обязан всем: своей жизнью, работой и своим рассудком. Она имела право посмотреть, что именно заставило его так сильно в ней нуждаться.
Может быть, тогда она, наконец, поймет.
В конце концов, он хотел, чтобы она увидела, что он готов сделать все возможное, чтобы стать для нее лучшим мужчиной. Что будущее с ней – это то, чего он действительно хочет. Но сей процесс обещал быть долгим, угроза встретить третье лицо мужского пола по-прежнему была велика. Однако у него не было другого выбора, кроме как рискнуть.
Разум велел отойти на шаг от машины, но тело, казалось, просто не могло подчиниться. Ещё нет. Он будет вправе лицезреть последнее пристанище своей жены и дочери только тогда, когда он избавит мир от животного по имени Красный Джон, ивосстановит карму.
Тогда, и только тогда он сможет понемногу начать возвращать свою жизнь.
- Вот ваш большой латте с сахаром, агент Лисбон.
Молодой человек у кофейного столика улыбнулся ей и протянул чашку.
- Спасибо, Грег, - сказала она, мысленно уже вернувшись в свой кабинет, где ее ждали еще три отчета, четыре электронных письма, которые нужно было отправить, и два телефонных звонка, один в про-куратуру, а другой в судмедэкспертизу. На самом деле, ей действительно нужно было сделать этот звонок в. И прямо сейчас. Только так она могла перестать беспокоиться о Джейне и о том, что он делает. Кроме того, она все еще злилась на него за то, что он вчера заявился в КБР и радостно объявил им всем, что на часть выигранных средств он купил им в офис кофе-машину.
Чо закатил глаза, Ван Пелт улыбнулась, Ригсби ухнул, а Лисбон скрестила руки на груди и сказала ему, что он ни в коем случае не должен жертвовать свои неправедно нажитые трофеи КБР. Конечно, несмотря на все внимание, которое ее консультант обратил на нее, она могла бы и не говорить.
Этим утром блестящая новая машина была доставлена и установлена в комнате отдыха. В течение дня сюда струилась вереница агентов, желающих отведать кофе. Слыша восторженные охи и ахи по поводуидеальной текстуры инасыщенного аромата, она только сильнее злилась.
Нет, спасибо, она была рада и кофе на вынос. И более того, ей достав-ляло огромное удовольствие отказывать Джейну в том, чего он хотел больше всего. Она была не дурой. Хотя она знала, что ее консультанту льстят почти героические дифирамбы, кои ему воспевали в данный моментона также прекрасно знала, что он купил эту кофеварку именно ей. Возмутительно дорогие подарки были его классическим запасным вариантом, если он когда-нибудь хотел по какому-либо поводу от неё откупиться.
Ну, если он ожидал от нее благодарности и комплиментов, то мог просто подумать еще раз. Он мог бы манипулировать ею, лгать, бесить, но она не собиралась подкупаться, независимо от того, сколько изум-рудов, пони и кушеток он бросал к её ногам.
Она сделала глоток латте, нахмурилась, а затем протянула чашку обратно Грегу.
- Ты ведь можешь сделать двойной, правда?- спросила она.
- Все что угодно для моего любимого клиента, - сказал Грег. От ее воп-росительного взгляда он покраснел, - Вы единственная, кто потрудился узнать мое имя, - тихо признался он. - Для остальных я просто местный бариста.
Она сочувственно улыбнулась ему.
-Я уверена, что это не так.
- Ну, ваши всегда вежливы со мной, - согласился он и добавил еще порцию, - Но только потому, что они следуют вашим указаниям.- Он нервно откашлялся, и его рука сильно дрожала, когда он возвращал ей кофе. - Я просто подумал, может быть, мы как-нибудь встретимся. К обеду. Или на обед. Или еще что-нибудь такое.
У Лисбон сложилось впечатление, что он уже довольно долго подби-рался к этому вопросу. Он сказал все это так быстро, что она с трудом поняла его и даже не смогла посмотреть на него. Она подавила вздох.
Она действительно могла бы обойтись сегодня без этого.
- Это очень мило с твоей стороны, Грег, - сказала она как можно мягче. - Но я не думаю, что это такая уж хорошая идея.
Она тут же подумала о Джейне и о том, не отказалась ли она также быстро, предложи ей что-то подобное он. Но это не помогло.
На мгновение бариста казался разбитым, прежде чем доблестно изобразить улыбку и беззаботно помахать рукой, как будто это не имело никакого значения.