Она знала, что Алексис переубедить. Что она и Касл закончили играть в кошки-мышки. Самое трудное было позади. Она нашла ее «бац и в дамки».
- Вы с папой сейчас работаете над одним делом?- спросила Алексис.
- Да, но я думаю, что мы почти разгадали его, - сказал Беккет, - И зак-роем его сегодня же.
- Может, мне оставить вам что-нибудь на ужин, ребята?- вежливо спросил Алексис.
- Нет, мы возьмем что-нибудь по дороге домой. Спасибо.
Алексис взглянула на свой телефон.
- Мне пора, - сказала она, - Я уже опаздываю.
- Алексис!- крикнула ей вслед Беккет, и она обернулась, - Ты когда-нибудь сможешь мне доверять?
Молодая девушка строго посмотрела на нее.
- Я прощаю не так легко, как мой отец, - сказала она. Помолчала, и на ее губах заиграла едва заметная улыбка, - Но уже теплее.
Беккет понимающе кивнула, а затем Алексис ушла.
Как только дверь за ней закрылась, раздался предательский треск, треск, треск кого-то, спешащего вниз по лестнице. Она нисколько не удивилась, увидев своего жениха, одетого в новый элегантный костюм, которого она раньше не видела, с этой невыносимой ухмылкой на лице.
- Я готов!- объявил он.
- И что, тебе аплодировать стоя?- спросила она.
- Я скорее имел в виду музыкальные фанфары, - сказал он, - С ревом труб и грохотом Цимбал. Разве это не было бы потрясающе?
- Балда, - сказала она, беря ключи и сумку.
Он проигнорировал это замечание.
- Я тут подумал, - сказал он, - И я думаю, что знаю, кто убил Эмму Свенсон.
- Кто же?- спросила она.
- Ниндзя, - серьезно сказал он. - Крутые, с военной подготовкой.
- О, ради всего святого.
Он продолжал сообщать ей обо всех своих предполагаемых доказа-тельствах того, что их городская женщина встретила свой конец в руках смертоносных ниндзя; обученных убивать, а затем исчезать в сгущающейся темноте, не оставляя никаких следов.
- Серьезно, - сказала она, качая головой, - Откуда ты только набрался этой фигни?
- Я писатель, работа такая.
*************************************************************
Яркое солнечное утро не соответствовало мрачному настроению Джейна, без особого энтузиазма жевавшего на кухне яблоко. Строго говоря, он не был голоден, но знал, что для того, чтобы пройти через то, что маячило перед ним сегодня, ему понадобится топливо.
В коридоре послышалось какое-то движение, и он обернулся, чтобы увидеть, как Лисбон вошла в кухню, очевидно, только что проснув-шись. Несмотря на свое мрачное настроение, он все же сумел улыбнуться.
- Я должен сказать, - сказал он, - Эта рубашка никогда не выглядела так хорошо.
Она ухмыльнулась, закатывая рукава синей рубашки, когда-то принад-лежавшей ему, но недавних пор служившей ей пижамой вместо майки. Ему нравилось, когда она была в майке, но, по его мнению, в его рубашке она выглядела еще лучше.
Или, может быть, в его глазах, ношение его одежды было чем-то вроде фирменного знака «Собственность Патрика Джейна. Но вслух он ей этого не говорил. Жить хотелось
- О да, - согласилась она, - Мне это идёт определённо больше, чем тебе.
Он был склонен согласиться, особенно учитывая, что она не застегну-лась полностью, и что она идеально задралась над бедром – не слишком высоко и не слишком низко.
- К сожалению, да, - ответил он, и она подошла к нему и поцеловала в щеку.
- А почему ты вообще встал так рано?- спросила она его, выхватывая яблоко из его руки и откусывая от него кусочек.
- У меня есть кое-какие дела, - сказал он.
- Например, что?- спросила она немного хрипло, с набитым яблоком ртом.
- Да ничего особенного, - беззаботно ответил он, - То да се.
- Ну что ж, спасибо за объяснение, - раздраженно сказала она и глотнула, - Неужели это действительно так важно? Сегодня суббота. Выход-ной. Ты уверен, что не хочешь вернуться в постель?
Она улыбнулась своей озорной улыбочкой, возвращая ему яблоко. Как же ему нравилась эта улыбка, так же как и то, как она выглядела в его рубашке, и то, как ее волосы всегда выглядели такими взъерошенны-ми, когда она впервые просыпалась утром.
И да, он действительно хотел вернуться к ней в постель. И оставаться там.
- Хоть это и заманчиво, моя дорогая, - сказал он с собственной улыбкой, - но я должен ненадолго выйти. Я вернусь через час или два.
Она встала на цыпочки и обняла его за шею. От нее пахло яблоками и корицей, а также ванильным кремом для душа, которым она пользовалась в последнее время.
- Что-то происходит?- спросила она, подозрительно глядя ему в глаза. - Ты что-то скрываешь от меня.
- Да, это так, - признался он, - Но это не такие уж плохие секреты.
- Значит, это хорошие секреты?
- Не совсем, - сказал он.
Она рассеянно провела пальцами одной руки по его кудрям несколько раз.
- Я думала, мы договорились, что больше не будем держать секреты друг от друга, - сказала она слегка обвиняющим тоном.
- Мы так и сделали, - искренне ответил он, - И я остаюсь при своем мнении. Обещаю, со временем ты все узнаешь. Только не сейчас. Тебе нужно будет доверять мне… Ты ведь доверяешь мне, да?
- Присяжные еще не пришли.
Он усмехнулся, наклонился вперед и нежно поцеловал ее в губы. Когда оно стало глубже, его руки скользнули под подол рубашки, чтобы погладить ее мягкую, теплую кожу. Приняв это за поощрение, она начала расстегивать его жилет спереди, и он понял, к чему клонится дело. В ту же секунду, как она доберется до него, все будет потеряно.
- Возлюбленная…
Он прервал их поцелуй и мягко взял ее руки в свои. Нисколько не смутившись, она еще крепче прижалась к нему и стала водить губами по его подбородку.
- Боже милостивый, женщина, - простонал он. -Ты меня просто убиваешь.
Он уже чувствовал, что начинает сдаваться.
- Ты, - сказал он, когда она начала легонько покусывать его губы, - вовсе не … честная игра.
- Ты уверен, что тебе нужно выйти прямо сейчас?- спросила она.
- Это действительно важно, - сказал он, пытаясь вспомнить, направление мыслей, - Прояви хоть немного милосердия.
- Хорошо, - сказала она сердито, наконец, соглашаясь.
- Мне просто нужно позаботиться об одной вещи, - сказал он, - После я весь твой, весь день,- он быстро поцеловал ее в губы. Он знал, почему она так расстроена. Будни были так заняты работой, что выходные должны были быть только их. Быть парой, и чтобы он изливал на нее всю свою любовь, которую она не позволит себе в офисе.
Он нарушил традицию. Почти все выходные они не выходили из дома. Это была тяжелая работа ? втиснуть недельную супружескую жизнь всего лишь в два коротких дня. Но большую часть они успели.
Драгоценные сорок восемь часов обычно делились между просмотром фильмов и чередованием пререканий и занятий любовью.
На самом деле, в прошлые выходные он не помнил, чтобы они выходили из спальни, за исключением тех трех раз в душе. И еще один раз на диване.
Как ни странно, за все это время они ни разу не поссорились.