Нарушив обет молчания, Скедони во время долгого спуска в долину беседовал с проводником, расспрашивая его о вилле. Трудно сказать, что побудило его к этому: то ли искренний интерес, то ли намерение проверить искренность поведения проводника, когда они были на вилле. Он расспрашивал крестьянина с великим терпением и подробностями, что удивило Эллену. Сумерки не позволяли ей видеть лица беседующих, но по изменяющимся голосам она могла судить о состоянии каждого. И все это время Скедони и проводник ехали рядом.
Когда Скедони вдруг умолк, раздумывая над тем, что сказал ему проводник о бароне ди Камбруска, Эллена поспешила задать последний вопрос о судьбе остальных обитателей виллы.
— Когда после первого же толчка рухнула старая башня, все в испуге покинули виллу. И вовремя — после второго и третьего толчков рухнула уже новая ее пристройка. Все убежали в лес и, по счастью, в ту сторону, которую не затронуло землетрясение. Из всей семьи погиб лишь один барон, туда ему и дорога. Чего только я не наслышался о нем! Я бы мог многое порассказать…
— Что случилось потом с его семьей?
— Жизнь разбросала их кого куда, но никто из них больше не вернулся в старые места. Нет, они слишком натерпелись всего здесь. Не случись землетрясения, несладкой была бы их жизнь, синьорина.
— Не случись землетрясения? — удивленно повторила Эллена.
— Да, синьорина, землетрясение прикончило барона. Если бы стены могли говорить, они бы многое поведали. В ту комнату в башне, о которой я вам рассказывал, не смел заходить никто, кроме барона и его слуги, убиравшего ее. Барон редко покидал ее.
— Возможно, он хранил в ней свои сокровища? — полюбопытствовала Эллена.
— Нет, синьорина, какие сокровища! Всю ночь у него горела лампа, а однажды дворецкий слышал…
— Хватит, — прервал его пришедший в себя Скедони. — Не отставай от меня. Довольно рассказывать сказки.
— Я рассказываю о бароне, синьор, вы сами только что о нем расспрашивали. О том, какие у него были странные привычки. Однажды в декабре, в ненастную ночь, как рассказывал моему отцу мой двоюродный брат Франциско, который служил у барона, когда все это произошло…
— Что произошло? — быстро спросил Скедони.
— Сейчас расскажу, синьор. Так вот, мой брат служил у него в то время, и каким бы невероятным ни было то, что я вам расскажу, это все правда, поверьте мне. Мой отец тоже думал, что я не поверю, когда рассказывал это мне…
— Достаточно, — резко оборвал проводника монах. — Расскажи, какая семья была у барона. Была ли у него жена?
— Да, синьор, была. Я бы и сам рассказал вам об этом, если бы вы научились терпению….
— Терпению нужно было научиться барону, а у меня нет жены, — вдруг заметил Скедони.
— Терпение нужно было жене барона, синьор, как вы это сейчас узнаете. Добрая душа была эта баронесса. Господь призвал ее к себе за много лет до этого. У барона осталась дочь, и, хотя ей было совсем мало лет, жизнь не мила была ей, но землетрясение отпустило ее на свободу.
— Далеко ли до гостиницы? — вдруг резко спросил Скедони.
— Въедем вон на ту горку, и сами увидите огоньки. Нас разделяет лишь эта впадина. Не беспокойтесь, синьор, тот, кого мы оставили на вилле, не сможет догнать нас. Вы что-нибудь знаете о нем?
Но вместо ответа Скедони спросил, заряжено ли ружье у проводника, и, узнав, что нет, велел ему немедленно исправить оплошность.
— Зачем, синьор? Если бы вы знали о нем столько, сколько знаю я, вы бы не опасались его.
— Я думал, ты его не знаешь, — удивился монах.
— И знаю, и не знаю. Во всяком случае, я знаю о нем больше, чем он подозревает.
— Ты неплохо осведомлен о чужих делах, не так ли? — заметил Скедони тоном, который должен был остановить говорливого проводника.
— Он бы тоже такое сказал, синьор, но дурные дела трудно долго держать в тайне, как бы это ему ни хотелось. Этот человек иногда приезжает в наш городок на рынок, но никто не знал, кто он и откуда. Кое-кто, однако, навел о нем справки.
— Кажется, мы никогда не доберемся до вершины этого холма, — недовольно заметил Скедони.
— И теперь мы знаем немало странного о нем, — невозмутимо продолжал проводник.
Эллена, ранее с любопытством слушавшая рассказ проводника, теперь была полна нетерпения наконец узнать все о Спалатро, хотя и опасалась, что это может быть каким-то образом связано со Скедони, и поэтому более не задавала никаких вопросов.