— Вас обманули, дети мои, — сказал он печально. — Вы молоды и доверчивы, а старость бывает хитра и коварна.
Его слова повергли бедную Эллену в отчаяние, и она разрыдалась, а Винченцо едва удержался от гневных проклятий. Ему с трудом удалось успокоить плачущую Эллену.
— Вас, дочь моя, я видел в храме, — вдруг сказал монах, глядя на Эллену. — Я слышал ваши слова протеста. Увы, дитя мое, вы должны были знать, что за этим последует.
— У меня не было иного выбора, — пролепетала Эллена.
— Святой отец! — воскликнул Винченцо. — Я не поверю, что вы можете быть на стороне тех, кто преследует невиновных, или одобряете их действия! Если бы вы знали печальную историю этой синьорины, то прониклись бы жалостью к ней и сочли бы непременным для себя помочь ей. Сейчас не время рассказывать подробно, но умоляю вас, святой отец, спасите ее, помогите ей бежать из этого монастыря! Если бы время безжалостно не подгоняло нас, я рассказал бы вам, как среди ночи была похищена из родного дома бедная сирота, как была она увезена в этот монастырь и в чьей власти она оказалась. У нее нет ни родных, ни близких, чтобы защитить ее и бросить вызов преследователям… О, святой отец, если бы вы знали… — Голос бедного юноши прервался от волнения.
Монах молча, с состраданием смотрел на Эллену.
— Возможно, вы говорите правду, — сказал он. — Но… — Он умолк в нерешительности.
— Я понимаю ваши колебания, святой отец, — пришел ему на помощь Винченцо. — Вам нужны доказательства? Но как мы можем их представить? Вам остается только верить мне и моему честному слову. Если вы пожелаете помочь нам, то это надо сделать сейчас же, не медля! Ваши колебания будут означать нашу гибель. Мне кажется, я слышу шаги Джеронимо…
Он подошел к двери и прислушался. Все было тихо. Монах тоже вслушивался в тишину и молчал, погруженный в раздумья. Эллена, судорожно сжав руки, ждала его решения.
— Нет никого. Еще не поздно что-то сделать, святой отец!
— Бедняжка, — словно про себя произнес монах. — В этой каменной могиле, в этом проклятом месте…
— Да, в этом карцере! — не выдержав, воскликнула Эллена, угадав, что думает монах. — Именно здесь нашла свою страшную смерть бедная монахиня. Меня тоже ждет ее участь.
— Да, в этом карцере! — повторил за Элленой Винченцо. — Святой отец, если вы готовы помочь нам, не медлите, прошу вас, иначе все будет напрасно.
Монах, который с явным удивлением поднял глаза на Эллену, когда она упомянула о гибели монахини, вдруг отвернулся и смахнул скупые слезинки. Он, казалось, пытался взять себя в руки, но какое-то страшное воспоминание терзало его душу.
Винченцо, видя, что мольбы не помогают, и ожидая, что вот-вот в коридоре раздадутся шаги Джеронимо, в тревоге ходил взад и вперед по каморке, временами останавливаясь и прислушиваясь. Иногда он снова взывал к состраданию монаха, но тот молчал. Эллена, с ужасом оглядывая стены, то и дело повторяла как бы про себя:
— В этой темнице на соломенном матрасе умирала эта бедняжка. О, что видели эти стены…
Винченцо, не в силах слышать это, вновь обратился к монаху.
— Святой отец, — взмолился он. — Если ее найдут здесь, судьба ее будет ужасна!
— Кто, кроме Бога, может знать, какой будет ее судьба или же моя тоже, если я вознамерюсь помочь вам? Хотя я стар, мое сердце не очерствело еще к чужому горю. Пусть у меня отнимут мои последние годы, но юность должна жить. Если я в силах еще помочь вам, дети мои… Следуйте за мной, — вдруг решительно заявил он. — Я проверю, не откроет ли эту дверь один из моих ключей.
Винченцо и Эллена бросились вслед за ним. Монах не мог торопиться, они часто останавливались и прислушивались, нет ли погони. Но было тихо. Лишь приблизившись к выходу из подземелья, они услышали звуки, доносившиеся по коридору издалека.
— Кажется, они идут, святой отец, — испуганно пролепетала Эллена. — Если ключ не подойдет, мы погибли. Я слышу голоса. Они, наверное, уже обнаружили, что мы покинули комнату.
Старый монах дрожащими руками пробовал ключи. Винченцо пытался помочь ему и ободрял и успокаивал Эллену.
Наконец ключ в замке повернулся и дверь открылась. Перед ними были залитые лунным светом горы. Эллена вскрикнула от радости.
— Не тратьте время, дети мои, не надо благодарить меня, — поспешно сказал монах. — Я должен успеть закрыть дверь и подольше задержать ваших преследователей. Благословляю вас.
Молодые люди едва успели попрощаться с монахом, как он уже закрыл за ними дверь.