– Он сказал, что… – Анна прерывисто вздохнула, – Сэмми, безусловно, твой сын.
Лючио недоверчиво присвистнул.
– Сэмми мог бы быть моим сыном в одном-единственном случае, если…
– Средства предохранения часто оказываются ненадежными, – сказала Анна. – Я знаю точно, что Сэмми – твой сын, как бы ты ни отрицал это.
– Даже если анализ подтвердит мое отцовство, это не изменит того факта, что ты спала с моим братом.
– Я оказалась в постели твоего брата, это правда, но я не спала с ним.
– Ах да, потеря памяти. Такой удобный способ снять с себя вину, сделав вид, что ничего не произошло.
Анна сжала кулаки.
– Почему ты не потребуешь у своего братца отчета за ту ночь? Почему не потребуешь, чтобы он рассказал тебе, что произошло на самом деле?
– Я уже слышал отчет Карло о той ночи.
– Спроси еще раз.
– В этом нет необходимости. То, что ты виновата, я увидел на твоем лице, как только распахнул дверь во время вашего любовного свидания.
– Карло сам явился ко мне! – закричала она. – Я не желаю иметь с ним ничего общего. Этот жалкий трус считает, что его извинение позволит ему выйти сухим из воды, а я так и буду продолжать терпеть последствия его…
– Чего? Договаривай! – нахмурился Лючио.
– Ничего. – Анна отвернулась. – Я не хочу больше это обсуждать.
– Анна. – Лючио подошел к ней, положил руку ей на плечо и повернул к себе. – Ты что-то утаиваешь. Скажи мне, что происходит.
Она прерывисто вздохнула.
– Ничего не происходит, Лючио. Ничего никогда не происходило.
Анна высвободилась из его рук и вышла из комнаты. Она торопливо бежала вниз, и ее шаги эхом раздавались по всему дому. Лючио стоял и прислушивался, пока они не стихли.
Анна сказала, что Сэмми – его ребенок, но если это так, почему она так долго ждала, чтобы сообщить ему об этом? Раньше она, как и он, считала, что Сэмми – плод ее любовного приключения с Карло. А теперь она утверждает, что Сэмми – его сын. И Карло убежден в этом, и его мать, и все остальные члены семьи. Почему же он сам не разглядел этого? А главное, чего еще он не разглядел?
Лючио протянул руку к телефону на ночном столике и набрал номер мобильного телефона брата. Дыхание обжигало его горло, рука так сильно сжимала трубку, что та едва не сломалась пополам.
Если его подозрения подтвердятся, он сделает с шеей своего брата такое, что не сможет сравниться ни с каким сломанным телефоном.
Лючио встал из-за письменного стола, когда через два часа в его кабинет вошел Карло.
– Опаздываешь, – сказал Лючио.
– Я знаю. – Стараясь избегать его взгляда, Карло опустился на стул.
– Что происходит, Карло? – спросил Лючио.
Тяжело опустив плечи, Карло робко встретил пронизывающий взгляд старшего брата.
– Я не спал с Анной.
Свинцовая тишина барабанным боем звучала в ушах Лючио.
– Я… я подмешал в ее вино… я хотел… помешать тебе жениться раньше меня. Всю жизнь мне приходилось довольствоваться второстепенной ролью. Тебе, как старшему, отдавалось предпочтение во всем. Отец передал тебе руководство корпорацией, а что получил я? Место твоего заместителя, а это значит, что я должен всегда исполнять твою волю, Лючио. Мне захотелось сделать что-то такое, что могло все изменить. И я подумал, что если мне удастся избавиться от Анны, у меня у первого появится сын, который унаследует корпорацию.
Пальцы Лючио с силой сжали авторучку.
– Анна крепко спала, когда я… делал те снимки. Я сочинил историю о нашей связи. Это было забавно. Я не осознавал значения всего этого, пока не услышал о том, что у нее родился ребенок – твой ребенок.
Лючио на миг прикрыл глаза. Ярость захлестывала его.
– Прости, Лючио… Я поступил ужасно… Я не в силах этого изменить, но…
Лючио возбужденно вскочил на ноги, провел рукой по волосам.
– Ты хоть соображаешь, что натворил? – прорычал он.
Карло побледнел.
– Ну… да.
– Нет, не представляешь! – проревел Лючио. – Ты сломал ей жизнь! Ты сломал наше счастье!
– Она до сих пор любит тебя, – заявил Карло. – Я уверен в этом.
Лючио рухнул в кресло и обхватил голову руками.
– Она не может испытывать ко мне ничего, кроме ненависти. Я ужасно обращался с ней.
– Ты женился на ней, Лючио.
– Да, женился. – Лючио поднял глаза. – Против ее воли. Она не хотела иметь со мной ничего общего, но я заставил ее выйти за меня замуж.
– Она простит тебя.
– Блажен, кто верует, Карло, – взорвался Лючио. – Как она может простить меня? Как она может простить нас обоих?
– Я извинился перед ней.
Лючио поднял глаза к небу.
– Ты считаешь, что прошлое можно смыть одним извинением?
– Нет, не считаю. Но я не могу допустить, чтобы правда всплыла сейчас. Это ранит Милану, не говоря уж о маме.
– Ты думаешь только о том, как это может отразиться на тебе! И ни разу не задумался о том, как это отразилось на Анне. Я любил ее, а ты разрушил наши отношения своей ложью!
– Ты все еще любишь ее?
– Конечно, люблю! Что за вопрос? Я никогда не переставал любить ее.
– Ты говорил ей об этом?
Лючио задумался.
– Нет… нет. Не говорил.
– Так скажи ей о своих чувствах.
– Поздно, – севшим голосом сказал Лючио.
– Почему поздно? – спросил Карло. – У тебя есть сын, Лючио. Анна – твоя жена. Вы связаны на всю жизнь.
– Я сказал ей, что она будет свободна, как только мы вернемся в Мельбурн.
– Если ты не готов бороться за нее, значит, ты ее недостоин, – сказал Карло. – Если бы ты с самого начала любил ее по-настоящему, то знал бы, что она говорит правду. А ты вместо этого поверил мне и ни разу не выслушал ее.
– Фотографии были…
– Ты видел то, что хотел увидеть, Лючио. Если внимательней приглядишься к этим снимкам, то увидишь, что Анна на самом деле ничего не сознавала.
– Мне следовало бы вздуть тебя хорошенько, – сказал Лючио, сжав пальцы в кулак, – за то горе, что ты причинил нам обоим.
– Это было бы заслуженно, – ответил Карло. – Но лучше подумай, как наладить отношения с Анной. Она – мать твоего сына, и от тебя теперь зависит ваше будущее.
– Убирайся с глаз моих, – сказал Лючио сквозь зубы.
– Прости, Лючио. Как бы я хотел повернуть время вспять. Я не знал, что Анна была беременна, иначе я бы никогда этого не сделал.
Мертвенно побледнев, Лючио повернулся к брату.
– И я не знал, что она была беременна, да и она, кстати, тоже. Я принимал все меры, чтобы этого не произошло…. Вот почему я пришел к заключению, что Сэмми – твой сын.
– Нам не обязательно это всем рассказывать. Подумай, что будет с мамой, если она узнает.
Лючио смерил его тяжелым взглядом.
– На мне лежит вина за то, что я бросил мать моего ребенка на четыре года. А в это время ты сиял в лучах обретенной тобой роли – искупившего грехи падшего ангела семейства Вентресси.
– Я не испытываю гордости за то, что сделал. Но разве я могу теперь что-то изменить?
– Можешь, Карло, если во всем признаешься. Расскажи маме и Милане об этом. Тогда и только тогда я смогу решить, стану ли разговаривать с тобой. – Лючио открыл ящик письменного стола и протянул Карло какой-то документ. – Что касается твоего будущего положения в корпорации Вентресси, оно тоже зависит от твоего признания.
Карло изумленно открыл рот.
– Ты меня увольняешь?
Вид у Лючио был непреклонным.
– Не заставляй меня прибегать к этой мере, Карло. Я стал держателем большинства акций после твоего неудачного опыта управления компанией в Неаполе.
– Но Милана… – Кадык Карло нервно задвигался.
– Твоя жена – это твоя проблема, а Анна – моя. Это я осознал с опозданием на четыре года. Даю тебе на размышление время до сегодняшнего вечера. Потом возьму все в свои руки.