— Я же предупреждала, никаких мужчин! — завопила она на меня, едва я приоткрыла дверь.
— А здесь и нет никаких мужчин. Вот, посмотрите. — Я широко распахнула дверь, чтобы она могла заглянуть внутрь. — Только я и Маргарет.
— Он за дверью, на улице, и спрашивает тебя.
— Кто? Беппи?!
Я даже не потрудилась взглянуть на себя в зеркало и, пулей пролетев мимо синьоры Люси, сбежала вниз по ступеням.
— Никаких мужчин! — верещала она мне вслед. — Он не должен заходить в дом!
Когда я увидела, что это и вправду Беппи, то чуть не разревелась. Под глазами у него залегли лиловые тени, и выглядел он печальным и измученным.
— Катерина, прости, — сказал он. — Я получил твое письмо несколько недель назад, но только теперь смог выбраться. Спасибо, что дождалась меня.
Он сделал шаг вперед, едва не переступив через порог. Стоявшая за моей спиной синьора Люси издала протестующий вопль. Я оттолкнула его назад, выскользнула следом и закрыла за собой дверь.
— Не здесь, — сказала я ему. — Пойдем в бар Анастасио. Там ты что-нибудь выпьешь и расскажешь мне обо всем, что у вас за это время случилось.
В баре было шумно; музыкальный автомат работал на полную мощность. Но мы все-таки нашли пустую кабинку и уселись, тесно прижавшись друг к другу. Я чувствовала, как его губы скользят по моим волосам, потом он потянулся ко мне и обнял меня за плечи.
— Это было ужасно, Катерина, — сказал он. — У меня такое чувство, будто я потерял и сестру, и лучшего друга. Ты одна у меня осталась.
Постепенно он мне все рассказал. В ту лунную ночь Изабелла и Джанфранко доехали до самого побережья и вместе гуляли по пляжу. Когда они вернулись в машину, Джанфранко не сумел ее завести. Он объявил, что им придется провести там ночь, а утром найти автомеханика. Услышав это, я так и ахнула, но ничего не сказала о моем собственном приключении в Амальфи.
Беппи так до конца и не знал, что произошло между ними в машине в ту ночь. Ни Джанфранко, ни Изабелла ничего об этом не говорили. Да и по большому счету это было неважно. Она провела ночь наедине с мужчиной, а это значило, что она обесчещена в глазах всех. Теперь ни один мужчина не захочет к ней прикоснуться.
— Лет пятнадцать-двадцать назад все было бы просто, — горько сказал Беппи. — Карабинеры схватили бы его и заставили жениться на моей сестре. Может, я и сам сумел бы его заставить. Но мама сказала — нет. Она бы предпочла, чтобы Изабелла осталась одна, нежели рядом с таким человеком.
И все-таки Беппи чувствовал неудовлетворенность. Он хотел как-то отомстить Джанфранко. Так что однажды вечером, когда стемнело, он угнал его машину, поставил ее на площади и поджег. Половина города сбежалась посмотреть. Только Джанфранко и его родители безмятежно спали и ничего не слышали, а когда наутро проснулись, то обнаружили, что от машины осталась лишь груда почерневшего искореженного металла да кучка пепла. По всей видимости, Джанфранко даже всплакнул, когда увидел это зрелище.
— А мне плевать, — заявил Беппи. — Он уничтожил кое-что принадлежавшее мне, так что я уничтожил кое-что принадлежавшее ему.
— Так что теперь вы квиты?
— Разумеется, нет, — резко ответил он. — Он опозорил мою сестру. Мы никогда не будем квиты. И, что самое ужасное, она искренне верила, что он ее любит. Только в то утро, когда он отвозил ее обратно домой, он признался, что любит другую.
— Кого? — спросила я, заранее страшась ответа. Беппи пожал плечами:
— Понятия не имею. За все время, что мы вместе провели в Риме, я ни разу не видел его с девушкой. Все свои выходные он проводил с нами, помнишь?
Настал самый подходящий момент, чтобы сказать Беппи правду о его друге, но я не решилась. Он уже сжег его машину. Какую расправу он учинит, если узнает, что Джанфранко пытался провести ночь и со мной тоже? Так что я решила молчать.
— И что же ты теперь собираешься делать? — спросила я его.
— Как можно быстрее найти работу.
— Здесь, в Риме?
— Ну да, конечно. — Он снова сжал мое плечо. — Так что мы снова будем вместе, Катерина.
— Но мы с Маргарет скоро уезжаем отсюда. Я оставалась здесь все это время только ради того, чтобы дождаться тебя. Скоро зима. Пора возвращаться домой.
Он смутился:
— А я-то думал, ты хочешь быть со мной.
— Так оно и есть. Но ты можешь поехать в Лондон вместе со мной. Там ты будешь больше зарабатывать, и к тому же это очень далеко от Равенно и Джанфранко. Почему бы тебе хотя бы не подумать об этом?
Он согласился подумать. Впрочем, я не сомневалась, что он сказал это, только чтобы меня утешить. Беппи никогда прежде не то что за пределы Италии не выезжал, но вообще дальше Рима не бывал.