Выбрать главу

- Прекрати... - сказала она неверным голосом, уже находясь как бы вне времени и пространства.

- Но я еще ничего не делаю... пока. - Он медленно приблизил к ней голову. У нее замерло дыхание-и вот он уже прижал свои горячие губы к тонкой жилке, в бешеном ритме бьющейся на обнаженной ключице Марши. Каждая косточка ее тела, казалось, плавилась в прошедшей по нему волне лихорадочного жара. Голова запрокинулась, открывая доступ к горлу. Молодую женщину охватила сильная дрожь - накопившееся напряжение вдруг разрядилось с разрушительной силой. Руки как бы сами собой потянулись вверх, одна из них легла на его плечо, вторая вцепилась в волосы, и эти простые прикосновения были так приятны, что доставляли ей какую-то сладостную боль.

Внезапно подняв голову, Винченцо овладел ее ждущим, мягким ртом с такой ненасытной страстью, что застал ее врасплох. А в следующее мгновение он уже раздвигал ей губы кончиком языка, искусно лаская им нежное небо. Она впилась ногтями в его плечо, ее охватила какая-то первобытная страсть. Такого она еще никогда не испытывала. Марша отвечала на его чувственный вызов, с жадностью возвращая его поцелуи.

Неожиданно Винченцо отпустил ее. Крепко вцепившись своими сильными руками в тонкие руки Марши, он оттолкнул ее от себя и прошипел с неприятной усмешкой на лице:

- Кто бы мог поверить?.. Может быть, я выбрал неверное наказание для тебя, а может, ты просто глупа и наивно думаешь, что тебе удастся закрутить мне голову и заставить забыть о мести?

Дрожа от отвращения к самой себе, Марша вытерла тыльной стороной ладони набухшие влажные губы. В ее бирюзовых глазах загорелась ненависть. Рванув дверцу машины, она выскочила на тротуар, чувствуя, к своему стыду, что ноги у нее стали как ватные и мелко дрожат.

- Если ты не оставишь меня в покое, то тебе еще придется об этом пожалеть! - стараясь говорить твердо, заявила она.

- Это что, угроза? - тихо спросил Винченцо.

Марше хотелось закричать во все горло. На мгновение она зажмурила глаза.

- Нет, Винченцо, это не угроза, потому что в отличие от тебя я не люблю пустых угроз. Это предупреждение. Четыре года назад ты сломал мою жизнь, и только сейчас я узнала почему... - Голос Марши осекся, и она вынуждена была глотнуть воздуха. - Но кто бы ни продал эту информацию ради наживы, это была не я! Ты решил расправиться не с тем, с кем надо...

- Черта с два!

- Я не позволю тебе снова свалить всю вину на меня, - поклялась она дрожащим голосом. Непрошеные слезы щипали глаза. - Мне нужна эта работа, и я ни за что не уволюсь! Поэтому оставь меня в покое!

- Завтра вечером в восемь часов, - равнодушно напомнил Винченцо и захлопнул дверцу машины.

***

Через несколько минут Марша уже лежала на кровати в своей крохотной комнатенке, закрыв ладонями подергивающиеся от волнения веки. "Злоупотребление служебным положением" - как мог он обвинить ее в этом? Да и какое у нее тогда было служебное положение? Немногим больше, чем простая секретарша! Прошло четыре долгих года, и только сейчас она узнала чудовищную причину, по которой он выгнал ее!

Видит Бог, у нее есть повод ненавидеть Винченцо, но когда он привлек ее в свои объятия, когда поцеловал... Проклиная себя, она опять яростно вытерла губы. Почему он так на нее действует? Четыре года тому назад она была по уши влюблена в него и чуть не теряла сознание от радости, стоило ему взглянуть на нее. Тогда это было понятным.

Но последовавшие за этим события заставили ее горько пожалеть о том, что она потеряла голову. Ведь она даже не могла сказать, что Винченцо сознательно старался ее соблазнить. Все дело - от первого поцелуя до постели - заняло несколько минут. Она тогда совершенно не понимала, что делает, и полагала, что Винченцо также захвачен вспышкой бурной страсти.

С большим трудом справившись с приступом возмущения, Марша решила поскорее заснуть. Завтра она, как обычно, пойдет на работу. Она не поддастся на его блеф. Сегодня Винченцо имел преимущество внезапности, и она оказалась так поражена его обвинениями, что ему удалось взять над ней верх. Но если он появится там завтра, она сможет вызвать полицию и обвинить его в чем угодно - хоть в попытке изнасилования! Вот это ему совсем не понравится...

Как ни странно, эта мысль значительно улучшила ее настроение. А от осознания того, что он тоже, видимо, страдал, по-своему, но страдал, у нее даже прошла голова. У Сэмми тот же самый темперамент, подумала она, но постаралась побыстрее выбросить из головы эту не слишком приятную мысль. Внезапно она попыталась взглянуть на ситуацию с его точки зрения. Это заставило ее на мгновение покраснеть.

Винченцо думал, что она просто охотилась за ним. И хотя по внешнему виду он - образцовый продукт современной цивилизации, под этой оболочкой скрывается человек средневековья. Сама мысль о том, что женщина может одержать над ним верх, должна была нанести сокрушительный удар по его самолюбию. Это самое страшное оскорбление на свете. Следовательно, ему необходимо было стереть пятно со своей чести, вернуть все на круги своя, как и заведено от века... Ну что ж, если ему показалось, что она настолько глупа и ему удастся снова затащить ее в свою постель с помощью угроз, он жестоко ошибается!

Когда в девять часов утра Эдди Шульц появился в офисе, Марша разговаривала по телефону. Он выглядел усталым и раздраженным и, проходя мимо нее в свой кабинет, старался избегать ее взгляда. Через несколько минут Эдди вызвал ее к себе.

Он неловко прокашлялся.

- Я немного опоздал, потому что с утра встречался с синьором Моничелли.

Марша внутренне напряглась и нахмурила брови.

- После того, чему я был свидетелем вчера вечером, мне захотелось получше разобраться в причинах вашего увольнения.

Побледнев, она гордо выпрямилась.

- Насколько я понимаю, вас не удовлетворило мое объяснение...

- Причиной этому были вовсе не мои личные чувства, - сказал он сурово. - Но мне не понравилось, что вы скрыли тот факт, что прежде работали на Винченцо Моничелли.

Марша покраснела, но промолчала. Фанатически честный Шульц не сможет извинить ее за нечистоплотность в денежных делах, и ей придется проститься с местом в обществе "Земная забота".

- Нет никакого резона вытаскивать эту грустную историю на белый свет, продолжил он с видимым неудовольствием. - Боюсь, что нечестность в денежных делах не тот проступок, на который можно смотреть сквозь пальцы в таком деле, как наше.

От этого удара у Марши закружилась голова. Она пошатнулась. Винченцо, как он и обещал, уничтожил ее!

- Но я...

Эдди жестом оборвал ее оправдание.

- Я действительно не желаю знать никаких деталей, мисс Лайонс.

- А вы когда-нибудь слыхали о том, что до тех пор, пока преступление не доказано, человек считается невиновным? - спросила она дрожащим голосом, делая последнюю, жалкую попытку спасти положение.

Не отвечая на ее вопрос, он отвернулся.

- Чтобы избежать никому не нужных многочисленных неприятностей, я хотел бы попросить вас саму подать заявление об увольнении. Во время работы на нас вы показали себя прекрасным работником, и по результатам этих двух лет я собираюсь дать вам отличные рекомендации.

- Вы хотите, чтобы я ушла, потому что Винченцо... синьор Моничелли не хочет, чтобы я работала здесь, а вы боитесь, что он не даст вам денег, которые обещал, - проговорила сквозь зубы Марша. - Хорошо же. Я уйду. Но когда я восстановлю свое честное имя, Эдди, вам придется извиниться передо мной, потому что, мне кажется, за два года вы должны были лучше меня узнать!

Это был крах всех ее надежд! На глазах Марши выступили горькие слезы обиды. Сколько времени ей понадобится на то, чтобы найти новую работу? А чтобы добиться там хоть какого-нибудь уважения? Все ее планы привезти Сэмми в Лондон сразу после того, как она сможет нанять приличную квартиру, разлетелись вдребезги. А как долго она стремилась к этой цели!

И вот теперь совершенно неожиданно она оказалась отброшенной на три года назад, но с гораздо меньшими перспективами. Боже мой, зачем она только связалась с Винченцо Моничелли! Он стал проклятием всей ее жизни. За что ей такое наказание? Марша бесконечно мучилась от сознания несправедливости случившегося, но за всеми этими переживаниями скрывалась, кроме того, и ужасная боль: как мог Винченцо унизиться до такой мелкой и грязной мести?