— По сути, это эпиграф к фильму… Хочешь, чтобы провела параллель с днем сегодняшним? Но такую банальность даже произносить вслух лень. Наши отечественные реалии осточертели, перестала следить за ними. Бессмысленно. Еще в сценарии «Гибели Отрара» мы с Лешей писали, что все, связанное с тиранией, повторяется в подробностях, от которых можно заплакать. Со времен Средневековья ничего к лучшему, увы, не изменилось. Надо говорить не «здесь и сейчас», а «всегда и везде». Разве люди вылечились от звериной жестокости, перестали глумиться над ближними, научились уважать ум, а не силу? Человеческая природа не претерпела волшебных метаморфоз. Значит, необходимо бороться. Хотя сомневаюсь, что победа близка…
— Ваш Румата берется в финале за оружие, нарушая нейтралитет и вмешиваясь в ситуацию на чужой планете. Иного способа одолеть серость, кроме как расчехлить мечи, не существует?
— Не требуй от меня ответа. Стругацкие написали книгу, Герман снял фильм, зрители, надеюсь, его увидят… Скажу лишь, что не согласна с советской трактовкой роли личности в истории. От человека многое зависит. Даже от одного-единственного. Леша считал смерть Бергмана, которого ставил выше Феллини, Тарковского и Куросавы, такой же невосполнимой потерей для мировой цивилизации, как и уход из жизни Достоевского. Незаменимые есть…
— Алексей Юрьевич относился к картине «Трудно быть богом» как к главной?
— Он каждый фильм снимал как последний. Поэтому и был столь требователен к себе и другим. Леша не сомневался, что «Хрусталев» — точка, заключительная глава в его творческой биографии… А сейчас скажу то, о чем никогда не говорила. Леша задумал новый фильм о пятидесятых годах прошлого века. Мы сидели вечерами и обсуждали будущий сценарий. Леша даже нашел деньги для съемок…
— Значит, он не готовился к уходу?
— Нет. Уже нет. В середине работы над картиной «Трудно быть богом» Леша говорил, что скоро умрет. А потом его настроение изменилось… Но что теперь об этом рассуждать?
— Вас назначили главным редактором «Ленфильма» уже после того, как Алексея Юрьевича не стало. Новая должность что-то изменила в вашей жизни?
— Ровным счетом ничего. Я ведь много лет была председателем общественного совета киностудии. Сейчас мы уточняем планы с генеральным директором Эдуардом Пичугиным. В финансовые вопросы, продюсирование и прочие материально-административные сферы не лезем, оставляя за собой лишь творческую сторону. Спустя долгое время «Ленфильм» возобновляет собственное кинопроизводство, осенью в наших павильонах начнутся съемки сразу двух полнометражных художественных картин, получивших поддержку Министерства культуры. Хотим возродить существовавший когда-то конкурс оригинальных сценариев «На берегах пленительной Невы». Название, может, не самое изящное, но уж какое есть… А вообще это тема для отдельного разговора. В конце прошлого года, еще при Леше, произошел раскол в общественном совете из-за взглядов на перспективы развития «Ленфильма». Принципиальных различий в концепциях не было, расходились в деталях, но в результате творческий спор перерос в мерзкую кухонную свару, люди не смогли удержаться в рамках приличий, перешли границы дозволенного. С тех пор они перестали для меня существовать, не желаю более их знать, вычеркнула имена из памяти! Обидно и горько, что среди них оказались те, кого мы с Лешей считали близкими друзьями. Но, повторяю, не хочу сейчас подробно обсуждать это, может, позже соберусь с силами и напишу, как вижу настоящую дружбу…
— Трудно быть без бога, Светлана Игоревна?
— Невыносимо! Позволь на этом остановиться. Если начну копаться в душе и подробно объяснять, защита, которую выстроила внутри себя, не выдержит и рухнет, могу заплакать, а я не смею раскисать, распускать нюни. Мне работу надо закончить…
Москва — Санкт-Петербург
Малый помалу / Искусство и культура / Театр
Малый помалу
/ Искусство и культура / Театр
Реконструкция «дома Островского» идет в реальности и в мечтах
В связи с обрушившейся на столицу эпидемией перестроек театральных зданий конкурс шуток на эту тему выигрывает слоган «Из всех искусств для нас важнейшим является ремонт». На первый взгляд даже кажется, что спровоцирована ремонтная лихорадка перестройкой кадровой. Возглавил Евгений Миронов Театр Наций — реконструкция. Пришел Олег Меньшиков к ермоловцам или Кирилл Серебренников к гоголевцам — ремонт. Только назначили Бориса Юхананова в Театр Станиславского, он уже объявил, что домик закроет и перестроит. Пришел Андрей Могучий, много лет уже скитающийся, в БДТ — и не принял обновленное здание без сцены-трансформера. Отпраздновав юбилей, закроют на ремонт «Таганку». Даже такой консерватор, как Миндаугас Карбаускис, незамедлительно преобразил фойе и зал в главном здании Театра Маяковского, а реконструкцию филиала на Сретенке приостановил в ультимативной форме, расставшись с назначенным вместе с ним директором. Скептики тут же поспешили с выводом: мол, с ремонта начинают и на нем же все достижения заканчиваются. Какой простор для колумниста и блогера тотально иронизировать!