Выбрать главу

Но устроители выставки удвоили эффект, недаром дело происходит в Мультимедиа Арт Музее. Восхищенных Вишнёвой мэтров здесь оказалось два. Второй — режиссер с репутацией эстета, затворника и перфекциониста, редко и мучительно снимающий кино не для всех Рустам Хамдамов. На экран рядом с фотографиями транслируется его фильм «Бриллианты», два года назад представленный на Венецианском кинофестивале. Королев там две, белая и черная, Рената Литвинова и Диана Вишнёва, и они нисколько друг другу не мешают: первая словно наблюдает за жизнью второй через маленькую дырочку в «волшебной коробке». Впрочем, сюжет здесь не слишком важен, он разве что повод для процесса, и искатели параллелей с «Рабой любви» будут по-своему правы: Хамдамова по-прежнему притягивает ломкая и дико притягательная эстетика времен НЭПа, образ хрупкой красоты в бешеном мире. Балерина того времени (Вишнёва) крадет из ювелирного магазина бриллиантовую брошь — не для себя, для нуждающейся коллеги. Но настоящим сюжетом, даже смыслом всей этой истории становится изысканный стиль Вишнёвой, вылепленный из стиля всех великих русских балерин Серебряного века. Этот образ воскрешает Ольгу Спесивцеву, Анну Павлову, Тамару Карсавину — прекрасных и величественных символов эпохи, определивших роман кино и фотографии с балетом на века вперед. Вишнёва не раз приближалась к их облику на сцене, но для полного объема ей не хватало помощи камеры. Сейчас благодаря Хамдамову она продолжила традицию.

Сборная «Ла Скала» / Искусство и культура / Художественный дневник / Опера

Сборная «Ла Скала»

Искусство и культура Художественный дневник Опера

«Дон Жуан» из Милана открыл сезон в Большом

 

Дружба домами между «Ла Скала» и Большим театром, зародившаяся еще в шестидесятые, когда в Италии чуть было не победил социализм, и в новое время дала неожиданно сильные всходы: в прошлом сезоне концертный «Реквием» миланцев с Даниэлем Баренбоймом за пультом стал первым иноземцем в реконструированном Большом, а балет «Ла Скала» во главе с Махарбеком Вазиевым показал первые гастрольные спектакли. Впрочем, в кулуарах и тогда говорили, что главное впереди — мы ведь привыкли ожидать из Италии именно оперу. Теперь на сцене Большого три вечера давали нашумевшего «Дон Жуана» Моцарта, открывшего в Милане прошлый сезон. Шлейф у «Дон Жуана» особый: редкий спектакль в общем-то консервативной «Ла Скала» вызывает такую бурю разных мнений.

Самая итальянская из опер Моцарта на либретто Лоренцо да Понте стала для главного оперного дома Италии вопросом престижа, потому сил на нее было брошено немало и раскладка постановочной команды оказалась причудливой. Режиссуру доверили канадцу Роберту Карсену («Моя прекрасная леди» в Мариинском прошлого сезона). Правда, маэстро Даниэль Баренбойм не выпустил музыкальную инициативу из своих цепких рук пианиста: один из самых прославленных современных дирижеров возглавил «Ла Скала» всего год назад, и «Дон Жуан» для него оказался очень важен. Видимо, обстановка повлияла на концепцию: по сути главным героем нового «Дон Жуана» оказался не благородный ходок-баритон, а мир вокруг него, представленный как тотальный театр.

При таком угле зрения режиссер ни на йоту не отошел от классической канвы, просто пересмотрел ее по-своему. Большинство событий происходит в непривычных декорациях: вместо кулис театральные ярусы, задник — обратная перспектива партера, и, присмотревшись, в них легко узнать тщательно прорисованный зрительный зал «Ла Скала». По ходу действия основная часть сцены поднимается примерно на метр, и пока там носятся в суете прочие герои и героини, Дон Жуан с несоблазненной Церлиной сидят перед ней на двух стульчиках, задрав голову, попивают вино и, видимо, чувствуют себя режиссерами. В этом ракурсе оказывается кстати и положенное по сюжету переодевание слуги Лепорелло в камзол господина Дон Жуана: малому дают прямой приказ лицедействовать. А когда приближается трагический финал, на сцену опускается громадное, во весь задник, и живое, как ртуть, зеркало. Зоркий зритель партера сможет в нем разглядеть себя, и тогда великий постулат «весь мир — театр» предстает во всей своей мощи.