Анна Ермолаева вспоминает два случая, когда позвонили сами насильники. В одном случае получилось вроде как не со зла: парень и девушка встречались, но в какой-то момент она не захотела близости, а он настоял. После этого переживал и спрашивал, как наладить отношения. А второй позвонил с вопросом: как ему избежать уголовной ответственности? Ситуация действительно криминальная: компания парней и девушек отмечала окончание учебного года, но в какой-то момент отмечание превратилось в разгул. Потерявшие контроль над собой парни изнасиловали одну из девушек… После случившегося парень стал интересоваться, как бы замять дело. «Мы, психологи, не должны оценивать и осуждать человека, который к нам позвонил. По телефону доверия может обратиться любой человек, который нуждается в экстренной психологической помощи, причем анонимно, нам абонент неизвестен, — рассказывает Анна Ермолаева. — Однако в этом случае я сказала, как называется то, что он сделал. Мы договорились о том, что ему необходимо искать способы получить прощение этой девушки. Или сделать что-то, чтобы как минимум смягчить боль от полученной травмы…»
Кстати, на телефоне доверия работает и юрист — это единственный опыт в России. Он принимает звонки и от родителей, и от детей, консультируя их по вопросам, например, связанным с опекой, разводом и иными проблемами, где без помощи юристов не обойтись. В дальнейшем планируется, что юристы будут работать и на других телефонах доверия.
Отдельная и самая редкая категория звонков — суицидальные. Они составляют примерно два процента от всех обращений, большая часть абонентов — дети. Звонят обычно, когда только появляется намерение покончить с собой, реже — уже в процессе: «Стою на крыше с телефоном» и пр. Психологи уверяют, что в их практике не было такого, чтобы ребенка не удалось отговорить от осуществления планов. Главное — что забредший в тупик маленький человек нашел в себе силы поделиться проблемой со взрослым и опытным. Плохо только, что звонят немногие. Страхи общества о том, что дочки-сыночки начнут оговаривать своих родителей и учителей, как это, кстати, часто происходит за рубежом, где сильна ювенальная юстиция, были беспочвенны. Напротив, дети не только не стучат, но и обращаются за необходимой помощью реже, чем следовало бы.
Еще один вопрос: почему они не говорят о том, что с ними происходит, с близкими и родными? Почему если и доверяют беду, то чужому человеку на том конце провода?
Поговори хоть ты со мной
По практике, накопленной психологами, можно уверенно судить: не только дети, но и взрослые не всегда готовы поделиться с близкими тем, что их по-настоящему волнует. «Мы стесняемся, опасаемся, что нас осудят или не поймут, — говорит заместитель председателя правления Фонда поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, Елена Куприянова. — Это заложено в глубинных слоях человеческой психологии. Даже при полном доверии и понимании в семье ребенку иногда бывает трудно». Часто дети не верят, что им могут помочь мама или папа. Напротив, в конфликтных ситуациях в школе или во дворе вмешательство родителей только усугубляет проблему. Дети постарше понимают, что обращаться лучше к специалистам. Но вот беда: к кому идти? К школьному психологу, милиционеру или учителю? «В любом обществе всегда существовали люди, которые выполняли функцию морального барометра, которые знали, что такое хорошо и что такое плохо, помогали утратившим ориентиры. Издревле такую функцию выполняли священники, — говорит Анна Ермолаева. — В советское время комсомольские и партийные лидеры с разной степенью успешности решали семейные конфликты и регулировали отношения между людьми. В наше время, когда сбиты моральные ориентиры, особенно нужны такие регуляторы. Родители, замороченные работой, кредитами, прочими хлопотами, далеко не всегда могут выполнить эту роль, так что лучше обращаться к психологам. Они свою работу выполняют профессионально».
И в самом деле: большинство детей в советское время имело четкое представление, кто разберется с хулиганом Васей, если он дерется, — совет пионерской дружины. И двойку поможет исправить прикрепленный отрядом отличник. Можно смеяться, вспоминая это время, но бесспорно одно — детям было куда пойти со своими детскими бедами и с кем их обсудить. Вопрос: могла бы подобная организация справиться с современными проблемами? Ведь по большому счету список жалоб традиционен веками: учеба, ссоры с ровесниками, родителями, насилие в семье и на улице. Однако психологи отмечают, что современные технологии меняют представление детей о мире, а потому они ведут себя иначе.