Вот и получается палка о двух концах: с одной стороны, важно сохранить относительно низкие цены на энергоносители для российской промышленности. С другой — снизить энергоемкость экономики. Поэтому помимо тарифов имело бы смысл дернуть и за другие рычаги. Например, налоговые и прочие стимулы снижения энергоемкости, а также проанализировать опыт в этом вопросе Украины и других энергодефицитных стран. Это тем более важно, что в текущей версии официального долгосрочного прогноза развития российской экономики до 2030 года главным условием восстановления приемлемых темпов экономического роста является двукратное снижение энергоемкости.
Впрочем, если высшее руководство страны считает сдерживание тарифов приоритетной мерой поддержки обрабатывающих секторов и диверсификации экономики, то, на мой взгляд, в этой области надо стремиться к их повышению, но сдержанными темпами, ниже инфляции. Одновременно с этим должна активно реализовываться программа демонополизации и стимулирования конкуренции в ТЭК и на транспорте
В неоплатном долгу / Дело
В неоплатном долгу
/ Дело
Пустят ли по миру нашу финансовую систему утюги да пылесосы?
Бурный рост потребительского кредитования, случившийся в России сразу после кризиса 2008 года, близится к своему логическому завершению. В некоторых регионах уже сто процентов населения подсело на потребительские кредиты, которые превратились в способ дотянуть до зарплаты. Это, по мнению экспертов, наверняка приведет к массовым дефолтам заемщиков и кризису финансовой системы. Примерно такому, что накрыл в свое время американскую ипотеку.
Кредитная география
По данным Банка России, по состоянию на 1 июля этого года объем выданных потребительских кредитов составил 8,8 триллиона рублей. Речь идет о займах на покупку бытовой техники, мебели, одежды и автомобилей, а также задолженность по кредитным картам. Ипотечные займы в этот показатель не входят. А если бы входили, то получилась бы сумма, вполне сравнимая с годовыми расходами федерального бюджета. Но и в таком виде почти 9 триллионов рублей краткосрочной задолженности граждан выглядят серьезно. На каждого, включая стариков и младенцев, приходится не менее 61 с половиной тысячи заемных рублей. Это при средней заработной плате по стране чуть более 27 тысяч рублей в месяц.
«Просто разделить общую сумму выданных потребительских кредитов на количество населения мало. Надо еще «расчистить» этот показатель по классам заемщиков и учесть региональную специфику», — говорит руководитель службы риск-менеджмента компании «Паллада Эссет Менеджмент» Александр Баранов. А вот и данные Национального бюро кредитных историй, иллюстрирующие оценку эксперта. Наиболее крупные суммы заимствуют москвичи и жители Московской области. В среднем 500 тысяч рублей и 343 тысячи соответственно. Далее следуют Санкт-Петербург, Свердловская, Челябинская области, Краснодарский край.
Но вовсе не столицы лидируют в рейтинге любителей жить взаймы. Для понимания ситуации надо посмотреть на долю населения, пользующегося банковскими кредитами. Здесь москвичи уступают провинциалам. На первом месте оказалась Свердловская область. Там почти каждый житель получил кредит в банке. А еще год назад таковых было чуть более 60 процентов. На втором месте — Иркутская область. На 1000 жителей 880 займов. На третьем месте Башкирия — 869 займов на тысячу. Петербург в этом рейтинге только на 17-м месте, Москва — на 24-м. В столице на 1000 жителей только 397 займов. Этот рейтинг ярче всего иллюстрирует тот факт, что социальная, а вместе с ней и политическая напряженность переместилась в регионы. Ничего нет удивительного в том, что мэром Екатеринбурга, где все в долгах как в шелках, стал оппозиционер Ройзман. В столице пока еще, можно сказать, стабильность.
Банкиры при этом призывают сохранять спокойствие. «На данный момент среди населения России по-прежнему остается большое количество граждан, так ни разу и не бравших кредиты», — отмечает начальник управления карточных продуктов Промсвязьбанка Мария Точилова. Ей вторит и аналитик Хоум Кредит энд Финанс Банк Станислав Дужинский. По его мнению, в России отношение общего портфеля потребительских кредитов (те самые 8,8 триллиона рублей) к ВВП составляет всего 12 процентов. А в Бразилии, например, почти 100 процентов. «Это наглядно демонстрирует тот факт, что уровень проникновения кредитных продуктов в России остается низким, а проблема избыточной закредитованности не так уж остра», — говорит Дужинский.