Но спасение человечества еще не началось, массовые жертвы еще не принесены, а у Лэнгдона уже крупные неприятности. Гарвардский профессор оказывается в больничной палате с огнестрельной раной и частичной амнезией. На него охотятся наемная убийца и спецподразделения секретных спецслужб. Согласие на его уничтожение фактически дает правительство Соединенных Штатов. А все только потому, что Лэнгдон случайно оказался камешком в колесах глобального изуверского эксперимента. И у героя, и у читателя голова должна идти кругом.
Но это утилитарная сторона дела. А есть и другая, зрелищная, или, как, вероятно, представляется Брауну и его издателю, культуртрегерская.
Сквозным символом и ключом к разгадке кодов романа у Брауна становится знаменитая «Божественная комедия», прежде всего ее первая часть — «Ад» (Inferno). Героям она служит руководством в поисках таинственных артефактов. События развиваются, разумеется, на родине Данте — кто бы сомневался в том, что местом действия станет Флоренция. Сам Лэнгдон и его подруга по несчастью доктор Сиенна Брукс (в прошлом вундеркинд) бегают от преследователей по самым живописным местам древнего города. За ними летит беспилотник, а они скрываются в потайных коридорах одного из городских музеев. В музейных залах их блокирует штурмовая группа, а они уходят в подземелье через черный ход. И, наконец, фортиссимо: бывший тайный агент Вайента срывается с высоты и разбивается прямо на глазах музейных работников, пробив дыру в висящем под потолком полотне кисти Джорджио Вазари. Возможно, так проявилась болезненно большая любовь автора к искусству. В этом смысле за Брауном вообще мало кто может угнаться. Он уверенно черпает из сокровищницы мировой культуры и берет в свои романы все, что лежит на ее витрине. На обложке «Кода да Винчи» красовалась сама Мона Лиза, а с новой книги на нас взирает суровый Дант. В общем, как было сказано: «Хорошее люблю, плохое нет». Дешево и совсем не сердито...
Дэн Браун сегодня самый популярный создатель конспирологического китча. Своим успехом он обязан журналистскому умению сразу хватать читателя за горло. В меньшей степени это умение свойственно его конкуренту, профессору Умберто Эко, который не отказывает себе в удовольствии перегружать книги энциклопедическими подробностями (один свой роман Эко сопроводил эпиграфом на латыни, а когда публика посетовала на «заумность», пригрозил, что следующий начнет на иврите. Дальше оставалось лишь перейти на санскрит).
Воспеть итальянскую живопись, кратко ознакомить читателя с «Божественной комедией», а заодно осудить фашизоидные планы новейших мальтузианцев — Браун все успел. Вопрос в том, зачем это написано и можно ли считать его книгу не только аттракционом для воображения, но и чем-нибудь еще.
«Итоги» представляют / Искусство и культура / Художественный дневник / "Итоги" представляют
«Итоги» представляют
/ Искусство и культура / Художественный дневник / "Итоги" представляют
Жизнь и судьба
«Роль» Константина Лопушанского — это бенефис Максима Суханова, который воплотил на экране образ актера, решившего прожить жизнь другого человека не на сцене, а в реальности. В бурные послереволюционные годы герой оказывается в тихой Финляндии, но, назвавшись именем красного командира, возвращается в Россию. Это изысканная черно-белая стилизация под прозу Андрея Платонова. В прокате с 3 октября.