— Кто придумывает акции «Ночных волков»?
— Сообща. До последнего момента никто не ведает, что получится. Часто вдохновение приходит в момент подготовки и зависит от тех событий, от которых набираюсь эмоций. Например, если бы не было футбольного матча в Белграде 23 марта 2011 года, на котором Владимир Путин побывал вместе с «Ночными волками», я бы не сделал байк-шоу в Севастополе. Во время матча весь стадион скандировал: «Сербия — Россия, Россия — Сербия». Но зацепило даже не это, а слова, которые написали футбольные болельщики на баннере, развернутом во всю трибуну: «Старший брат (это обращение к премьеру), поклонись матушке нашей (России) и скажи: мы достойны, мы боремся и будем бороться, и скажи ей, что мы любим ее». После этого весь стадион грянул «Катюшу». Тут я понял — вот он, финал, вот что будет кульминацией байк-шоу на Украине: эти строчки, написанные сербами.
— Можно сказать, политическим пиаром занимаетесь... А ведь еще совсем недавно байкеров относили к маргиналам чуть ли не наравне с люберами и гопниками.
— Мы создали новую для нашей страны мотоциклетную культуру. Да и вообще новую — не такую, как на Западе. Мы, конечно, вобрали все лучшее, что было в байкерском мире, но пошли своим путем. Организовывались как протестное движение в конце 80-х. Хотя еще c 1983 года, когда проходили первые нелегальные рок-концерты, запрещенные властями и почти всегда сопровождавшиеся драками, появился прообраз «Ночных волков».
Но и теперь, замечу, мы как были протестным движением, так и остались. Только сейчас сместились акценты. Раньше мы протестовали против своей партократии, которая распространяла вокруг себя ложь. А сейчас протестуем против другой партократии — мировой, гораздо более изощренной и кровавой. От нее исходит та же самая ложь, только теперь приправленная демократическими лозунгами и двойными стандартами. Видишь, у меня на берете кокарда сербских четников — воинов-монахов, сражавшихся за Сербию? Случившееся с этой страной — яркое проявление мировой партократии, которой нет никакого дела до демократии и справедливости, ничьих свобод она не защищает. Она же, я уверен, стояла за развалом СССР. Ничего хорошего из этого не вышло. Посмотрите на Молдавию. Весной я проехал по стране: безработица, нищета страшная, а ведь там климат — все растет, вроде бы живи и радуйся, только работай и зарабатывай. Вспомни, при СССР Молдавия была нашим огородом — и фрукты-овощи оттуда кормили всю страну, и вина, и консервы всякие. Где это все сейчас?! Посмотрите на сегодняшнюю Украину. Она стремится вступить в Евросоюз, и есть определенное опасение, что вступит в г..., а мы получим натовские ракеты на собственных границах.
— Раз уж заговорили про советские времена, давай вспомним, откуда появился Хирург?
— Я окончил третий медицинский стоматологический институт, отработал подмастерьем у очень известного профессора Ипполитова в ординатуре в хирургии по профилю посттравматических деформаций лицевой области. Мой поток недавно отмечал 20-летие окончания института. Со многими нас развели дороги, и было очень интересно посмотреть, кто как изменился.
А с единомышленниками мы в 89-м долго придумывали название своему движению. «Ночные волки» оказались точно в десятку. Во-первых, основные наши акции проходили ночью, во-вторых, мы были стаей. Оговорюсь, что волк для меня — это не какой-то злой оборотень, а скорее сильный, дерзкий, благородный зверь. В самом начале мы были совершенно безбашенные. Проносились вихрем от Лужников до единственного работавшего тогда по ночам питейного заведения в Шереметьево-2. Мчались по встречке от 300 до 500 мотоциклов. «Явы» да «Днепры», разваливающиеся на ходу, перемотанные скотчем и проволокой, без тормозов, без света. Мы сами — без шлемов, зато в кирзачах и куртках из кожзаменителя, проклепанных чемоданными клепками и с пришитой к ним бахромой. Но ощущение от таких поездок не передать — город становился нашим. Нам было плевать на знаки, светофоры, мы понимали, что с нами ничего не смогут сделать, и это было здорово! Хулиганили по мелочи. Высшим шиком считалось подъехать к гаишнику, вырвать у него жезл из рук и быстро смотаться. Было еще развлечение — по ночам с мотоциклов нырять в бассейн «Москва» прямо как есть, в одежде.