При этом масштабы китайских «нацпроектов» не чета нашим. К примеру, строительство скоростной железнодорожной ветки Пекин — Шанхай, запущенной в эксплуатацию летом этого года, влетело правительству КНР в 33 миллиарда долларов. Всего же на скоростные железные дороги только в текущем году Пекин намерен потратить 115 миллиардов долларов.
То же самое касается и макроэкономики. Власти Поднебесной борются с кризисом, накачивая деньгами финансовый сектор. Главный научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН Яков Бергер напоминает, что, когда в 2008 году наступил кризис, КНР сумела его преодолеть путем закачки в экономику четырех триллионов юаней (586 миллиардов долларов). В результате в тот кризисный год Китай добился 9-процентного роста ВВП. Но этот «допинг» далеко не безвреден. Он, в частности, ведет к инфляции.
Китай начинает страдать от болезни, характерной для многих более развитых стран, — избытка инвестиций. Проще говоря, деньги не находят применения внутри страны — и происходит отток капитала. Китайский бизнес и государство начали активно скупать заграничные активы. Как считает глава Центра стратегических исследований Китая Алексей Маслов, «КНР постепенно снижает экспорт промышленной продукции. В этом плане темпы роста китайской экономики, несомненно, будут снижаться. Они упадут до разумных 6—7 процентов».
Так чего же ожидать миру от китайской экономики? С одной стороны, призывы Европы о помощи вполне обоснованны. Сегодня до 26 процентов резервов КНР, составляющих более 3,2 триллиона долларов, размещено в долговых бумагах европейских стран. Подкинуть сотню-другую миллиардов европейскому стабфонду Пекин в состоянии. По мнению Владислава Иноземцева, «это тот случай, когда спасение должника отвечает интересам кредитора».
С другой стороны, за свою помощь Китай, несомненно, затребует хорошую цену. Скажем, почему Пекин должен покупать итальянские или греческие облигации, а немецкие банки — нет. Китай может пойти на риск, но при условии, если Германия гарантирует, что Италия или Греция не обанкротятся. А с чего бы это вдруг Берлину выдавать гарантии Китаю по облигациям других стран, когда они даже своим банкам не могут ничего гарантировать?
Но, пожалуй, самая главная причина, которая не позволяет Поднебесной назваться мировым лидером и потеснить на этом пьедестале США, ЕС и даже Японию, состоит в том, что экономика КНР не является самодостаточной. Более 65 процентов прироста ВВП приходится на так называемое накопление капитала. Китай не производит в нужных объемах инновационную продукцию с высокой добавленной стоимостью. Долговые проблемы, запустившие в Европе механизм жесткой экономии, рикошетом ударят по китайской «мировой фабрике».
Александр Чудодеев
ВТОржение / Дело / Капитал
Если Россия реально планирует создать инновационную экономику, то вступление в ВТО — необходимое к тому условие, выполнение какового дает нашей стране шанс, но никак не гарантию. Если же Россия планирует построение инновационной экономики только на словах, то вступление в ВТО с учетом того, что российский экспорт представляет собой экспорт сырья и очень небольшой его части угрожают антидемпинговые расследования, является чистым проигрышем.
Помимо этого присутствует риск возможного развала ВТО — если экономический кризис будет углубляться, то часть стран — членов этой организации может решить, что им выгоднее закрыть свои рынки протекционистскими барьерами и справляться с кризисом в одиночку. Восемьдесят лет назад подобные действия привели к существенному углублению Великой депрессии, но кто о ней помнит? Впрочем, это можно считать «нулевым», крайне маловероятным вариантом.
В 2001 году после 15 лет переговоров в ВТО вступил Китай. Однако 15 лет были потрачены не только на переговоры, но и на подготовку к вступлению в эту организацию китайской экономики. Были проведены масштабные реформы, имеющие целью повышение конкурентоспособности основных отраслей китайской промышленности. Только к переговорам с участниками ВТО было привлечено 1500 отраслевых специалистов, несколько десятков тысяч занималось вопросом того, как отреагирует китайская промышленность на новые условия. В России столь широкомасштабные и глубокие исследования, к сожалению, не проводились, что не означает, что их не было как таковых.