— Мамочка так переживала, — продолжала она, гладя его по волосам, сперва оттолкнуть или остановить женщину от себя в противовес прошлому посетителю он не смогу, поэтому пришлось молча терпеть. — Ты ведь даже не представляешь, как это было ужасно — сидеть у твоей кровати, не зная, очнёшься ли ты.
Её голос дрожал, а слёзы стекали по щекам, капая на одежду Итоя. Он почувствовал странное смешение эмоций: дискомфорт от прикосновений, раздражение от её слов и одновременно — лёгкое чувство вины. Мать владелицы тела, очевидно, искренне переживала. Пусть он не помнил много о своей матери, чувства, которые он испытывал к ней сохранились в памяти. Но сейчас для него проявление привязанности от человеческой женщины было чуждо, её забота казалась навязчивой и неподходящей.
— Мне... хорошо, — пробормотал он, пытаясь отстраниться, голос был высокий и мягкий, резал слух, напоминая о новой реальности.
— Хорошо?! — воскликнула мать, отстранившись, чтобы посмотреть ему в лицо. — Ты чуть не погибла, Даша! И всё из-за своей беспечности. Почему ты поехала на то ралли? Зачем вообще села за руль?! Я всё это время винила себя, думая, что могла предотвратить это. Но теперь ты должна быть паинькой, слышишь? Хватит этих приключений!
Итой сдержал саркастическую усмешку. "Паинькой? Какое интересное слово, любопытно, что оно значит.. Если бы она знала, кто я на самом деле..." Однако приходилось признавать, что сейчас нужно быть осторожным. Ему нельзя выдавать себя, особенно перед этой женщиной, которая, кажется, следит за каждым его движением.
— Хорошо… мама, — выдавил он, чтобы успокоить её.
Саша, стоявший в дверях, кивнул матери, словно поддерживая её требования.
— Ты ведь понимаешь, что мама права, Даш? — мягко сказал он. — Мы не хотим больше такого переживать.
Итой бросил на него взгляд, полный скрытого раздражения. Эти люди давили на него, пытались руководить им, а он к такому не привык. Но ситуация иного не располагала, приходилось играть роль.
— Я понимаю, — сказал он с наигранной покорностью, которая почему-то вызвала у матери новую волну эмоций.
— Ах, моя девочка, ты такая послушная, — сказала она, снова обнимая его. — Теперь всё будет хорошо, мы будем заботиться о тебе.
"Послушная... девочка?" — мысль пронзила его разум, словно кинжал. Это была не просто чужая роль, это было унизительно для того, кто привык управлять, командовать, манипулировать. Но он сдержал себя. Ему нужно было время, чтобы адаптироваться.
Пока он не видел здесь ни одного из представителей рас населяющих Элтаэ. Видимо они находятся в людских землях. К тому же женщина вела себя слишком дерзко и покровительственно. Для низшей расы это было нетипично.
Его “матушка” ещё немного посидела у его кровати, время от времени вытирая слёзы и рассказывая о своих переживаниях. Сын пытался её успокоить, говоря, что теперь всё позади. А Итой молча наблюдал за ними, делая вид, что слушает, но на самом деле его разум уже искал выход из этой ситуации.
Ему необходимо было поскорее разузнать о политическом и географическом положении этого мира. Понять какие расы его населяют, кто владеет маной и умеет работать с энергиями. Затем он пойдет на поиски магов способных помочь ему с его затруднением. Именно так воспринимал эльф положение, в котором оказался. Затруднением. Никак иначе, по-другому быть не могло.
Когда, наконец, женщина ушла, оставив их вдвоём с молодым мужчиной, Итой расслабился и позволил себе вздохнуть. Саша присел на край кровати и посмотрел на него с теплотой.
— Ты действительно сильно напугала нас, Даш, — видимо что-то такое отразилось на его лице так как “брат” начал оправдывать женщину. — Я понимаю, что мама иногда перегибает палку, но она просто любит тебя.
"Любит..." — это слово прозвучало в его голове с неожиданной силой. Он не был уверен, что когда-либо испытывал нечто подобное в своей жизни. Любовь для него была слабостью, чем-то ненужным. Но сейчас, глядя на Сашу, он вдруг почувствовал странное тепло, которое заставило его отвернуться.
— Даш, — тихо позвал его он и проникновенно прошептал, — Что случилось с тобой во время аварии? Ты не хочешь поговорить об этом? Ты даже ни разу не спросила о Прохорове.
Кто такой этот Прохоров Итой не имел ни малейшего понятия поэтому решил оборвать допрос.
— Мне нужно отдохнуть, — резко сказал он.
Саша кивнул, поднялся и направился к двери. Перед тем как выйти, он остановился и сказал: