«А Инаркиев?» — спросил Кайт.
Ландау сложил листок и вернул его в обложку.
«Никто из нас его раньше не видел. Прилетел и улетел. Теперь снова в Москве. Полагаю, он докладывает о Глике. На какой высоте находится ПЕРЕСМЕШНИК?»
«Достаточно высоко», — ответил Кайт. Ландау знал только, что ПЕРЕСМЕШНИК
был источником в ФСБ, которому предстояло сыграть важную роль в этом плане. «Если Кремль клюнет, мы узнаем. Если они почувствуют ловушку, мы почувствуем и это. Когда Инаркиев должен вернуться?»
Ландау пожал плечами. Это ещё одна черта, которая нравилась Кайту в нём: когда он не был в чём-то уверен, он не тратил время на размышления; он
Признал пробелы в своих знаниях. Кара обладала тем же качеством.
«Может быть, он не вернётся. Может быть, они делают это на месте, с Труляля и Труляля из торгового центра, или присылают специалистов из России».
«Такие специалисты, как Боширов и Петров? Луговой и Ковтун? Будем надеяться. Это значительно облегчит нашу работу».
Подозреваемые в отравлениях Скрипалей и Литвиненко в разведывательном сообществе в целом считались смехотворно некомпетентными, несмотря на относительную успешность их операций.
«А Громик?» — спросил он.
«Ничего». Мимо прошёл сотрудник в болотных сапогах, уважительно кивнув обоим. Когда он оказался вне зоны слышимости, Ландау продолжил:
«Оман следил за его связью всю последнюю неделю. Ничего необычного, ничего о Фалейро или Глике. Ходят слухи, что у него коронавирус, и он находится в изоляции. Возможно, уехал в Европу. Никто не видел его в городе уже несколько дней. Я дружу с парнем, с которым он играет в теннис, но не хочу развивать отношения без крайней необходимости».
«Времени ещё полно», — ответил Кайт. Он подумал, не уехал ли Громик из Дубая по паспорту, о котором в BOX 88 ничего не знали. «А девушка?»
Было решено, что Ландау найдет в Дубае молодую русскую женщину, которая согласится стать подружкой Аранова.
Ландау на мгновение смутился. В этом лёгком замешательстве Кайт понял, что в личной жизни молодого человека есть сложности.
«Девушка для Юрия», — пояснил он. «Лондон сказал, у тебя есть кто-то подходящий?»
«А, это». Ландау действительно думал о ком-то другом. «Я думал, ты говоришь о Салли Таршиш. Мы пили кофе в «Старбаксе».
«Я веду её на свидание в Крик сегодня вечером. Она мне очень понравилась».
Кайт неожиданно вспомнил Оксану Шарикову. То же отеческое чувство гордости, которое он испытывал к Ландау, теперь стало защитным щитом вокруг Кары. Для целей операции было важно, чтобы их отношения выглядели законными, но Кайт не хотел, чтобы Кара пострадала.
«Я тоже к ней очень привязан, — ответил он. — Хорошо, что вы подружились».
«Это упрощает задачу. Более правдоподобно».
Он хотел предупредить Ландау взглядом: « Не морочь ей голову, это... Дело, а не развлечение – но он знал, как легко и часто шпионы попадали друг к другу в постель. Ощущение общей тайны, афродизиак от исполнения роли – этому всегда было слишком трудно противиться, особенно за границей, вдали от бдительного дома. Он убеждал себя, что Кара – взрослая женщина, что она более чем способна сама о себе позаботиться. Если уж на то пошло, именно Ландау следовало бы опасаться потерять из-за неё своё сердце.
«Что касается Юрия, то да, у меня идеальный человек», — сказал он.
«Наталья Коваленко. Россиянка, 26 лет. Мы уже работали вместе.