Валентин Инаркиев, приехавший в штаб-квартиру ФСБ, чтобы лично доложить директору и трём сотрудникам Центра специальных технологий, хранил молчание, когда генерал Владимир Осипов из Института криминалистики предположил, что Аранова можно устранить без применения химических или биологических агентов. Макаров снова замялся.
Любое убийство – химическим веществом, огнестрельным оружием, удушением, сбросом этого Аранова с вершины Бурдж-Халифа – все они приводят к одному и тому же результату. Нам это не выгодно. Страдает Россия. Это не то же самое, что нападать на британцев или американцев, которые привыкли подставлять другую щеку.
Арабы отреагируют. Это их культура. Мы бы их опозорили. Им пришлось бы ответить строгими торговыми и дипломатическими санкциями. Они радушно приняли нас в Эмиратах, позволили России вести бизнес, инвестировать, содействовать укреплению безопасности в регионе. Это было бы оскорблением для шейха Халифы, наследного принца и Мухаммеда бин Рашеда. Они потеряют лицо. И единственное, чего нельзя допустить в этом регионе, — это чтобы шейхи потеряли лицо. Ответ был бы сокрушительным.
Хотя предположение Макарова показалось Инаркиеву несколько мелодраматичным, он продолжал хранить молчание, с уважением слушая продолжение речи директора.
«Вот почему я не разделяю теорию Ивана Ивановича о том, что появление Аранова в Дубае — ловушка. Конечно, статья в английской газете была неуклюжей. Правда, Аранову каким-то образом удалось позвонить дочери перед посадкой в самолёт в Дубай. Но такое случается».
Неужели британцы не понимают, что мы никогда не пойдём на риск убийства врага российского государства на земле Эмиратов? Мы же не дураки.
Таким образом, любые перспективы нападения на Юрия Аранова на государственном уровне рухнули в душной, защищённой переговорной на Лубянке. Получив приглашение прокомментировать ситуацию, Инаркиев задался вопросом, следует ли продолжать наблюдение за Юрием Арановым, чтобы ФСБ могла хотя бы определить, находится ли он в Дубае на постоянной основе или же находится в процессе переезда. Макаров поблагодарил его за помощь и подтвердил, что Инаркиев должен вернуться в Дубай, чтобы следить за перемещениями Аранова. Независимо от того, покинул ли «Себастьян Глик» Дубай или поселился по адресу в эмирате, ФСБ, тем не менее, обязана следить за ним.
Только когда Инаркиев и трое сотрудников Центра специальных технологий покинули совещание, в комнату вошёл Леонид Девяткин, молодой, исключительно одарённый сотрудник Седьмого управления. Он слушал совещание в своём кабинете через наушники. Макаров встретил его ворчанием.
«Вот так вот», — пробормотал он. «Аранов — не цель».
«Могут возникнуть небольшие проблемы, сэр», — возразил Девяткин.
Директор поднял взгляд. Его одутловатое лицо было бледным и бесстрастным.
«Проблема? В чём именно?»
Девяткин сделал свой ход. Он понимал, что всё будет зависеть от реакции режиссёра на его предложение.
«Как вы знаете, Михаил Громик живёт в Дубае. Если мне не изменяет память, он вернулся туда на прошлой неделе, после того как ликвидировал последствия фильма «Паразиты».
«ПАРАЗИТЫ» — кодовое имя Алексея Навального, политического активиста, убийство которого было предотвращено ФСБ шестью неделями ранее.
«Как вы также знаете, мы недавно обнаружили, что Громик был тесно связан с побегом Юрия Аранова в 1993 году. Если он каким-то образом узнает,
«Что Аранов живет у него на пороге, что мы знали об этом, но не сообщили ему, то могут быть последствия на высоком уровне».
После долгой, но не особенно блестящей карьеры директор Макаров поднялся на вершину разведывательной иерархии благодаря почти сверхъестественной способности обнаруживать и, таким образом, избегать многочисленных ловушек и подводных камней, которые стали причиной гибели десятков его современников в огромной, крайне секретной и насквозь коррумпированной бюрократии ФСБ. Поэтому он сразу понял предостережение, скрытое в замечании Девяткина: Михаил Громик был личным другом президента. Поэтому Громика необходимо информировать, угождать ему и держать его в курсе событий. Из Москвы необходимо срочно направить высокопоставленного офицера для проведения полного и всеобъемлющего инструктажа.