«А как насчёт технической стороны?» — Шеридан подавил чихание. «Сколько доказательств собрали Тьюринги?»
«Золотая жила». Кайт инстинктивно потянулся за телефоном, но вспомнил, что оставил его у входа. «Всё у Омана. Данные будут переданы вам, как только я выйду из посольства сегодня днём. Телефонные звонки, метаданные, фотографии Громика с Затулиным и Лаптевым, зашифрованная переписка между различными членами российской команды. Уж точно более чем достаточно, чтобы убедить Халиля действовать, и более чем достаточно, чтобы посадить Громика за решётку».
Кайт заметил коробку с бутылками воды в углу комнаты для занятий по безопасной речи. Он взял две, передал одну Шеридану и открыл другую.
«Всё в ваших руках. Это станет операцией SIS, триумфом МИ-6. Но вы должны убедить Халила, что важно дождаться ровно восьми часов, прежде чем они перекроют «Регал Плаза». Если их ребята придут в отель слишком рано и устроят вечеринку с песнями и плясками, русские узнают об этом по местной связи и перепугаются. Громик прекратит вечеринку, а его команда разойдется».
Шеридан потянулся за скрученным галстуком и перебросил его между руками, словно бейсбольный мяч.
«Не волнуйся. Халиль сделает то, что ему сказали. Он знает, что у меня есть кое-что на подходе».
Кайт успокоился, но знал, что существуют десятки компонентов, которые могут выйти из строя в последний момент.
«Ничего из этого не стоило делать, пока мы не получим голову Громика на блюде»,
Он сказал: «Он пропустил Навального. Следующие три имени в списке ИУДЫ уязвимы. BOX не сможет их защитить, как и британское и американское правительства. Громик всегда найдёт способ. Если мы его отпустим, их кровь будет на наших руках».
«Следующее имя в списке ИУДЫ — твое, Локи».
Кайт колебался. Шеридану рассказали о Питере Гэлвине, который участвовал в операции Аранова.
«Да, я ещё одна мишень», — признал он. «По данным MOCKINGBIRD, никто в ФСБ, Кремле или где-либо ещё никогда не слышал о Лаклане Кайте, что делает появление Гэлвина в списке ИУДЫ ещё более загадочным. Я всегда исходил из того, что мы не преследуем сотрудников разведки друг друга. Это против правил».
«Правила, которым Путин так охотно подчиняется?»
Кайт признал правоту Шеридана, но уже сказал всё, что хотел сказать о Гэлвине. Они двинулись дальше.
«Кстати, о ПЕРЕСМЕШНИКЕ», — продолжил Шеридан. «Он — или она —
«Будете ли вы в безопасности после всего этого?»
«Он», — сказал Кайт. «У нас девять человек с перерывами обслуживали все его потребности в течение шести недель. Чистили контакты, чистили телефоны, проверяли места проживания, гостиничные номера — все возможные способы. Он истощён, давно хотел уйти».
Знает, что это его последний танец. Завтра утром он сядет в самолёт до Стамбула, якобы направляясь в Дамаск на конференцию по безопасности. ЯЩИК
Команда встретит его в аэропорту и отвезет в Париж».
«А Макаров понятия не имеет, что Громик охотится за Арановым? Ты в этом уверен?»
Этот вопрос Кайт задавал себе с тех пор, как Девяткин и Громик объединились для руководства операцией.
«Ну, риск отправки Пересмешника и Затулина в Дубай всегда был, — ответил Кайт. — Достаточно было одного телефонного звонка, случайного замечания, ощущения в Москве неладного, и весь наш карточный домик рухнул бы».
63
Леонид Девяткин запирал сейф в своем кабинете и готовился покинуть Лубянку, как он надеялся, в последний раз, когда в дверь постучали.
«Войдите», — позвал он.
Вошел директор Александр Макаров, а следом за ним – генерал Владимир Осипов из Института криминалистики. В этой части здания их было необычно видеть вместе; обычно Осипов появлялся на шестом этаже только по вызову на совещание.
— Могу ли я поговорить с вами минутку, Леонид Антонович?
Тон Макарова был настолько вежливым, что Девяткин сразу заподозрил неладное. Что-то пошло не так в Дубае? Аранов должен был быть на вечеринке меньше чем через три часа. Неужели британская команда попала в перепалку?
«Конечно, — сказал он, приветствуя Осипова дружеским кивком, на который тот не ответил взаимностью. — Чем я могу вам помочь?»
Макаров прислонился к книжному шкафу, рассеянно потирая щеку. «Знаете, как я могу разыскать Василия Николаевича?»
«Затулин?»
'Да.'
Скрывая свою обеспокоенность, Девяткин отправился на допрос.