«Я не буду играть в твою игру», — ответил Громик. Его невероятное высокомерие и давние отношения с властью делали его очень спокойным. «Что ты
«Хотите?» — спросил он. «Если вы так убеждены в моей виновности, почему бы вам просто не передать меня властям Эмиратов?»
«Может, я им не доверяю. Может, я переживаю, что у тебя есть друзья в DSS. Ты можешь подсунуть кому-нибудь из них Rolex или ключи от яхты, и они тебя отпустят. Разве у вас так не принято? Кивок, подмигивание — и несколько миллионов переведут на Теркс и Кайкос? Нет, мне нужны от тебя ответы. Мне нужны гарантии».
«Они у тебя есть», — ответил Громик, лениво пожав плечами. «У меня просто нет выбора».
«Ну, это было легко». Кайт посмотрел на Риту, которая закатила глаза. «Ты даже не знаешь, что нам нужно».
«Давайте сделаем это».
«Почему Питер Гэлвин в списке ИУДЫ?» — самообладание Громика дало трещину.
«Почему Юрию Аранову понадобилось двадцать семь лет, чтобы стать мишенью?»
«Девяткин рассказал вам об Иуде?»
Кайт посмотрел на Масуда, который сказал: «Мы давно знаем о списке ИУДЫ».
Громик молчал. Он разглядывал Масуда так, словно разглядывал что-то, прилипшее к подошве его ботинка.
«Кто ты, черт возьми, такой?» — наконец спросил он.
«Это у меня у друзей есть оружие», — сказал ему Масуд, указывая на Фрэнкса и Стоунса. «Ты должен быть со мной повежливее».
Кайт встал. «Ещё раз», — сказал он. «Почему Гэлвин? Почему сейчас?»
Русский посмотрел на Стоунса, затем повернулся к Рите. Мимо проехала машина – единственная, которая проехала мимо виллы за более чем час. В это время ночи в Умм-Сукейме было тихо, как в шотландском нагорье.
«Вот почему ты всё это сделал?» — спросил Громик. «Из-за ИУДЫ».
Список? Никто в комнате не ответил ему. Он сердито посмотрел на Кайта, качая головой. «Ты о собственной шкуре беспокоишься?» Разгорячившись, он откинулся на спинку стула и скрестил ноги. «Или всё дело в девчонке? Я даже имени этой сучки не помню».
«Напомним вам, — сказал Масуд. — Её звали Оксана Шарикова».
Громик посмотрел на него с презрением. «Всё верно. Она была одной из ваших. Она поплатилась за это».
«Она никогда не была одной из наших», — сказал Кайт. «Оксана была невиновна. Ты знал это, но всё равно напал на неё и изнасиловал. А потом скрыл это».
«Верь во что хочешь верить». Громик попытался встать, но Стоунз шагнул вперёд и толкнул его обратно в кресло. Русский, казалось, на мгновение опешил от его силы.
«Что с ней случилось?» — спросил Кайт. «Вы скрыли подробности побега Арановых. Вы уничтожили все записи о пребывании Питера Гэлвина в Воронеже. Вы спрятали дело, чтобы никто не узнал, что вы облажались. Вы избавились и от Оксаны, чтобы не осталось никаких следов?»
«Верьте в то, во что хотите верить», — повторил Громик.
«Расскажи мне, что с ней случилось».
Русский пожал плечами. «Понятия не имею. Она была просто шлюхой. Кто знает, что случается со шлюхами? Она вышла замуж, растолстела, родила детей. Откуда мне знать?»
Кайту потребовалось время, чтобы прийти в себя. Он молча поклялся, что использует все имеющиеся в его распоряжении ресурсы, чтобы найти Оксану. Он слишком долго откладывал это.
«К моему первоначальному вопросу, — сказал он, приближаясь к Громику. — Почему сейчас? Зачем ты меня искал?»
«Спроси в Москве», — ответил Громик. Он ковырял засохший участок кожи на щеке. «Я не записывал тебя в ИУДЫ. Я даже не знаю твоего настоящего имени».
Рита взглянула на Масуда. Они оба поняли, что это и есть та самая важная информация, которую искал Кайт. Громик сообщил, что его личность в безопасности.
«А как же девчонка?» — спросил Кайт.
Русский выглядел растерянным. «Какая девушка?» — спросил он. «Ты снова про Оксану?»
«Девушка, которая приехала навестить меня из Лондона».
Кайт вникал в каждую мимику и нюанс ответа Громика. Русский выглядел то скучающим, то озадаченным, словно терял время, а у него были дела поважнее.
«Мэри?» — спросил он, по-видимому, пытаясь вспомнить её имя. «Нет, это не так. Теперь я вспомнил. Марта ».
Это был ответ, которого боялся Кайт: если Громик помнил фамилию Марты, ФСБ было бы слишком легко ее обнаружить.
связь с молодым Лакланом Кайтом.
«Она в безопасности?» — спросил он.