— Я должен известить «Призм Дайнемикс», — спохватился Марк.
Скорость, с которой развивались события, привела его в такое замешательство, что он, казалось, уже искал повод, чтобы отказаться.
— Об этом позаботятся, — заверила его Жизель Суинсол. — Своим нынешним родственникам вы можете сказать, что нашли работу на новой планете. Не говорите им, куда вы направляетесь.
— Хорошо.
— Будьте добры, поставьте вашу подпись.
— Ах да.
Марк приказал своему эл-дворецкому добавить к контракту доверительную подпись и отослать файл обратно.
— Благодарю.
Жизель Суинсол направилась к выходу.
— Я увижу вас завтра? — спросил он.
— Нет, Марк.
Входная дверь плавно закрылась за гостьей. Марк взъерошил волосы рукой.
— Черт побери, ну и ведьма!
— Да, и она спасла наши задницы. Интересно, что это за проект?
— Какое-нибудь крупное серийное производство военной продукции. Именно в расчете на них сейчас создаются сборочные линии. Шелдоны пытаются обойти Высокого Ангела; тут наверняка замешана политика.
— Возможно.
— Ты так не думаешь?
— Сейчас это уже не важно. Посмотрим, что будет завтра утром.
— Жалеешь, что я согласился? Мы еще можем никуда не ехать.
— Я бы хотела попробовать, лишь бы мисс Жизель Суинсол не было поблизости.
— Надеюсь, что так и будет.
— Ты поступил правильно. Мне только не понравилось, что она на нас давила. Хотя, если дело касается военных систем, вряд ли можно себе позволить тратить лишнее время.
— Конечно. Знаешь, мне это уже начинает нравиться. Смогу хоть что-то сделать, чтобы отомстить ублюдкам.
— Я рада, малыш. — Лиз обняла его за шею и поцеловала. — Почему же ты никогда не говорил мне о родстве с семейством Шелдон?
— Да какое там родство! Я же не член Династии.
— Хм. — Она снова его поцеловала. — И чем мы займемся до семи тридцати утра?
Оскар и Мак подошли к кабинету Уилсона одновременно. Анна поднялась из-за стола им навстречу, чтобы поцеловать их.
— Он ждет вас, — сказала она.
— Как семейная жизнь? — поинтересовался Мак.
— Знаешь, как у любой пары, пытающейся выплатить ипотеку.
— Наплюй на все, — посоветовал Мак. — Поделись, как прошел медовый месяц?
Анна оглянулась на дверь кабинета и игриво подмигнула ему.
— Великолепно, как же еще? Целых десять часов вне кабинетов. Чего еще можно пожелать?
Уилсон тепло поприветствовал вошедших.
— Спасибо, что пришли. Я стараюсь лично встретиться с каждым капитаном перед стартом корабля. Думаю, эта традиция долго не продержится. Поток компонентов для следующей партии кораблей нарастает. Бюджет на оборону, слава богу, тоже увеличивается.
— Хоть какие-то хорошие новости. — Оскар осторожно опустился в одно из ковшевидных кресел. Он терпеть не мог их пухлую пористую набивку. — Шоу унисферы об этом не сообщали. Они до сих пор продолжают поливать флот грязью.
— Они и не сообщат, — сказал Уилсон. — Мы не разглашаем детали. Трудно сказать, сколько информации праймы способны почерпнуть из унисферы.
— Ты серьезно?
— Они наверняка постараются узнать о наших возможностях как можно больше, — сообщила Анна. — Мы полагаем, что они уже собрали все сведения, доступные на Утраченных двадцати трех планетах, и знают, что у нас имелось на вооружении в момент вторжения.
— А мы, в свою очередь, присматриваем за ними, — добавил Уилсон. — Как и следовало ожидать.
— Есть какие-нибудь признаки разведывательной активности с их стороны? — спросил Мак.
— Пока нет. Но с другой стороны, они тоже не обнаружили нашу аппаратуру наблюдения.
— Это я ее еще не обнаружил, — возразил Оскар.
— Этим занимается Рафаэль. — Анна насмешливо улыбнулась. — Мы запустили сотни тысяч микроспутников в каждую систему. Тактика примерно такая же, какую они использовали против нас: открываем червоточину и продолжаем передвигать ее конечную точку выхода. Они могут ее засечь, но не могут проанализировать каждое открытие.
— Поэтому большая часть спутников сохранилась, — продолжил Уилсон. — Они посылают нам данные через червоточину в непрерывном режиме.
— Эту информацию мы тоже не разглашаем в унисфере: получаемые от спутников сведения не радуют.
— Они окапываются на всех планетах, — пояснил Уилсон. — Червоточины теперь открыты уже на поверхностях миров. Через них доставляется феноменальное количество оборудования и живой силы — и это даже по масштабам праймов. Дмитрий Леопольдович, черт его побери, был прав: утраченные планеты мы уже не сможем вернуть.