«Господи, только не это!»
— Нет, Дадли. — Она ответила быстро и решительно, пока он не успел развить свою идею. — О свадьбе даже думать не стоит, пока вокруг происходит такое. Жизнь сейчас слишком нестабильна.
— Тогда, может быть, после?
— Дадли, прекрати.
Он сердито отвернулся.
— Ну-ну, — примирительно сказала Меллани. — Давай собирать вещи. В Лос-Анджелесе есть шикарные отели, и мы остановимся в одном из них.
Снова шел дождь; непрекращающаяся холодная морось затуманивала окна и превращала тротуары в скользкие ленты, усеянные удручающим количеством мусора. Постоянная сырость древней английской столицы не переставала удивлять и огорчать Хоше Финна. Старые шутки на эту тему он всегда считал простым преувеличением. Ежедневная прогулка от станции Чаринг-Кросс заставила его изменить свое мнение. Должно быть, ученые из комиссии по сохранению окружающей среды, работавшие в одном каменном здании со службой безопасности сената, добились более значительных успехов в предотвращении глобального потепления, чем хотели в этом признаться.
В кабине лифта Хоше снял мокрый плащ и, держа его на вытянутой руке, прошел по коридору к себе в кабинет. Как и следовало ожидать, Паула Мио уже сидела на своем рабочем месте и следила за настольными экранами.
— Доброе утро! — окликнул он ее.
Она ответила короткой улыбкой, даже не подняв головы.
Хоше повесил плащ с обратной стороны темной деревянной двери и уселся за стол. Количество документов, ожидающих его внимания, вызывало уныние. Накануне он ушел с работы в половине одиннадцатого вечера, а сейчас едва пробило восемь. СИ всю ночь выискивал файлы согласно сделанным Хоше запросам. Для начала детектив выбрал рапорт о деятельности благотворительного образовательного фонда «Кокс».
В одиннадцать часов он коротко стукнул в дверь Паулы и вошел.
— Возможно, вы были правы насчет благотворительного фонда «Кокс», — сказал Хоше.
— Что ты отыскал?
— В запрошенных мной файлах имеются некоторые странности. — Он уселся перед ее столом и приказал эл-дворецкому передать данные на большой голографический экран, целиком занимавший одну из стен. — Для начала я изучил рапорт, составленный в Управлении по расследованию особо тяжких преступлений после попытки электронного взлома счета благотворительного фонда в банке «Денман Манхэттен». Ваши бывшие коллеги поработали достаточно тщательно: они изучили деятельность фонда, заподозрив, что он являлся обычным прикрытием для тайных сделок. В рапорте отмечено, что никаких подтверждений тому не обнаружили. — Он махнул рукой на появившийся на экране длинный столбец фамилий и цифр. — Это список сделанных фондом пожертвований. Он достаточно внушителен. В разные периоды времени «Кокс» финансировал до сотни научных проектов. С недавних пор они начали закрываться, но фонд продолжает функционировать. Факультет астрономии Гралмондского университета был просто одним из многих получателей средств. Все выглядело обычным. Судя по рапорту, ничего подозрительного.
— На первый взгляд так, — согласилась Паула.
— Затем я взял этот рапорт за отправную точку и стал проверять информацию. Вот здесь и начались первые странности. Ничего противозаконного, просто нетипично. Средства фонда образовались в результате единственного частного пожертвования, сделанного тридцать лет назад с одноразового счета через банк «Денман». Юристы фирмы «Бромли, Уотерфорд и Гранку» зарегистрировали «Кокс» в департаменте благотворительности и открыли для него однодолларовый счет, на который спустя месяц были переведены еще два миллиона. С тех пор управляющими фонда числились три человека: мистер Ситон, мисс Далтра и мистер Помански. Все трое — партнеры в фирме «Бромли, Уотерфорд и Гранку». Следователи Управления этого не отметили, что, по моему мнению, является простой небрежностью.
— В мире достаточно эксцентричных личностей, которые жертвуют деньги на самые странные цели.
Хоше приподнял бровь.
— Да, таких действительно много. Но, согласно собственным архивам «Кокса», фонд не финансирует странные проекты. Так зачем скрывать имя вкладчика? С точки зрения налогообложения это бессмысленно: анонимные жертвователи не получают никаких льгот.
— Продолжай. Каково твое мнение?
— У меня пока нет ответа. Но я заинтересовался и копнул глубже. Видите все эти имена получателей средств?
— Вижу.
— В рапорте Управления не указано, сколько им перевели денег. И это тоже необычно. Нам известно, что Дадли Боузу выплатили в общей сложности один и три десятых миллиона долларов. На долю остальных приходится не так уж много: всего семьдесят одна с половиной тысяча на сотню научных проектов за двадцать один год. Эти финансовые сведения, предоставленные следователям Управления, до сих пор хранятся в сети парижского отдела. Однако из рапорта их кто-то намеренно исключил.