— Есть еще какие-то контакты для поисков Изабеллы? — спросил Хоган.
Ренне сделала глоток зеленой шипучки, наслаждаясь ощущением холода в горле.
— Только косвенные. Я думаю, можно попытаться узнать, чем она занималась на Дароке, перед тем как исчезнуть. Возможно, это позволило бы понять, куда она направилась. И еще есть Кантил, я могла бы с ней повидаться.
— Ладно, достаточно. — Рука Хогана легла на запястье Ренне, не давая ей снова поднять бокал. — Я не хочу, чтобы ты тратила время на эту девчонку. Ты сделала свою ставку, но она не выиграла. Я не возражаю против разумного риска, но надо уметь вовремя остановиться. Поверь, сейчас настал именно такой момент.
— И все-таки с ней что-то не так.
— Возможно, и потому ордер остается в силе. Со временем полиция ее отыщет, и, когда это произойдет, я поручу допрос Изабеллы тебе. А сейчас я хочу, чтобы ты сосредоточилась на более срочных делах.
Ренне обиженно покосилась на его руку. Какая-то частица мозга, еще сохранившая способность рассуждать трезво, подсказывала, что в данном случае лучше не спорить.
— Да, шеф, хорошо.
— И еще, я бы не хотел, чтобы ты снова беспокоила людей вроде Кристабель Халгарт. Если опять захочешь поговорить со старшими членами Династий и Великих Семейств, сначала поставь в известность меня. В нашем расследовании затронуты политические интересы, да и процедурными вопросами пренебрегать не стоит.
— Она охотно со мной встретилась.
— Ты не можешь знать, что она при этом думала. Я не хочу, чтобы подобные случаи повторились. Понятно?
— Хорошо.
Его рука отодвинулась, и Ренне снова подняла бокал к губам. Бармен принес мужчинам воду и пиво и поставил перед Хоганом небольшую тарелочку с кешью.
— А наша поездка привела к неплохим результатам, — сказал Тарло. — Парни из криминалистического отдела сумели расколоть программу в станции Рейнольдса. Теперь нам известно, что за информацию она кодировала.
— И что же? — автоматически спросила Ренне.
— Самые подробные сведения с метеодатчиков на всей планете.
Ренне, видя, что Хоган повернулся к Тарло, на несколько секунд подняла палец над краем бокала. Тарло, заметив это, усмехнулся.
— Бессмысленно, — сказала она. — Зачем Хранителям интересоваться марсианской погодой? Я не понимаю.
Тарло сверкнул улыбкой.
— Я тоже.
— И тем не менее это результат, отталкиваясь от которого мы можем работать дальше, — заметил Хоган, снова переведя взгляд на Ренне. — Я бы хотел, чтобы вы вдвоем продолжали копать в этом направлении. Адмирал Кайм придает данному вопросу огромное значение.
— Ничего удивительного, если вспомнить о его прошлом, — пробормотала Ренне и вытащила из тарелочки несколько орешков.
— Вот и хорошо, — сказал Хоган. Он залпом выпил минеральную воду. — Заканчивай свой ленч, Ренне, и возвращайся в офис. Вы оба займетесь этими марсианскими данными. Свяжитесь с экспертами и выясните все возможные области применения метеорологических наблюдений.
— Да, сэр.
Хоган с довольным видом кивнул и удалился, помахав на прощание рукой.
Ренне проводила его взглядом.
— Какой он все-таки козел!
— Сегодня это можно понять, — с усмешкой сказал Тарло. — Когда он вернулся с Марса, его ждали неприятные новости.
— Вот как?
— Думаю, тебя это позабавит. Представь, служба безопасности сената прислала запрос на скрытое наблюдение за Алессандрой Барон.
— Той самой?
— Именно.
— А почему?
— Официальной причиной указано подозрение в связях с «нежелательными личностями». А за этой формулировкой может скрываться что угодно. Угадай, чья подпись стояла под запросом?
Ухмылка Ренне стала такой же широкой, как у Тарло.
— Босса?
— Теперь понимаешь, почему наш «великий вождь» вертится, как будто ему в штаны запустили жука?
— Понимаю. Но это не причина, чтобы срываться на мне.
— Ты просто вовремя ему подвернулась. И я предупреждал тебя: не связывайся с девчонкой Халгарт. Ему бы это не понравилось в любом случае. А твой визит к Кристабель был и вовсе рискованным. Хоган сам должен был обо всем договориться.
— Да, конечно. Но согласись, здесь что-то нечисто. Зачем Изабелле понадобилось исчезать?
— Нет уж. — Он поднял руки. — Я не собираюсь впутываться. Дело не только в красивой форме, мне нужны деньги, которые платят за эту работу. И мнение Хогана обо мне постепенно улучшается.