— Я разберу чертову фирму по косточкам, — пообещал Гор. — И если она потратила хотя бы дайм на выпивку для Звездного Странника, я это выясню.
Прекрасный корабль «Защитник» уже три недели выполнял разведывательную миссию в глубоком космосе, и его капитан отчаянно скучал, как и весь остальной экипаж. Возможно, даже сильнее, полагал Оскар: в то время как его подчиненные в свободные от дежурств часы имели обыкновение подключаться к драмам ВСО, погружаясь в различные аспекты жизни Содружества, сам он вместо отдыха штудировал бортовые журналы «Второго шанса».
Это была пустая трата времени. Он прекрасно понимал, что просто теряет время. На борту не было никакого вражеского шпиона. И причиной — единственной причиной — его продолжающихся день за днем занятий были Вербеке и Боуз. Оскар до сих пор не мог понять, что с ними произошло и почему. Во всей этой вылазке на Сторожевую Башню было что-то странное. Не могли Вербеке и Боуз лишиться связи из-за отказа аппаратуры. Ее надежность не вызывала сомнений. Должно быть, датчики или разведчики что-то упустили: какое-то еще действующее устройство, оставленное праймами, или, может, ненадежный обломок скалы, который придавил исследователей. Вот только… в состоянии невесомости не страшны никакие обломки. И кто же тогда предупредил экипаж «Конвея»? Оскар не имел ни малейшего представления, что именно он ищет, и просто продолжал поиски.
Он подключался к десяткам записей в системе ВСО, сделанных разными членами разведывательной группы, и вместе с ними кружился и парил в непонятном лабиринте извилистых тоннелей. Ни одна из записей не сообщала ничего нового. Сооружение праймов было мертво, как древнейшая из египетских пирамид. Определить истинное назначение Сторожевой Башни не помогли ни многочисленные образцы породы, ни хрупкие радиоактивные обломки арматуры, слишком старые и ветхие, чтобы можно было провести объективный анализ. Исследователи так и не пришли к консенсусу, для чего предназначалось это сооружение, хотя большинство склонялось к мысли о заводе для переработки минерального сырья. Ни один предмет, обнаруженный исследователями, нельзя было отнести к категории работающего оборудования. Тоннель, по которому двигались Вербеке и Боуз, ничем не отличался от всех остальных. И именно Оскар дал этим двоим разрешение спуститься глубже, чтобы выяснить, что там внизу. Он помнил, как поначалу подбадривал их. Бесконечно прослушивая одни и те же записи, он различал в своем голосе горячий энтузиазм.
Раз за разом он просматривал сведения, относящиеся к тому моменту, когда связь с Вербеке и Боузом прервалась. Бортовой журнал, журнал машинного отделения, журнал состояния энергосистем, отчеты со спутников, перевозящих людей с корабля на скалу и обратно, и десятки других записей. Тяжелее всего было снова и снова просматривать подробнейшие отчеты со скафандров Мака и Ролингз, составленные во время их отчаянной, но тщетной попытки спасти товарищей. Они успели проделать немалый путь по изгибающемуся тоннелю, поглотившему Вербеке и Боуза, но никаких признаков опасности, таящейся между полуистлевших алюминиевых стен, различить так и не смогли.
Две ночи назад, после окончания дежурства, Оскар решил изменить подход к расследованию. Он начал собирать все записи сенсоров со Сторожевой Башни и составлять из их показаний общую картину, намереваясь сравнить общее состояние скалы на тот момент, когда они прибыли, с тем, каким оно стало перед самым отлетом. Общие очертания, температурные графики, электромагнитные характеристики, спектрографическая структура — каждый показатель автоматически фиксировался через две секунды. СИ «Защитника» мог сопоставить два варианта и отыскать малейшие отличия.
Голографический портал в каюте Оскара, переведенный в режим проецирования, наполнил пространство изображениями с камер челнока, воспроизводя первый разведывательный полет Мака. Оскар, посасывая апельсиновый сок из пластикового тюбика, снова прослушал свой разговор с Маком и пилотом челнока. Информация с сенсоров челнока была передана на корабль и добавлена к записям корабельных датчиков, чтобы улучшить изображение с помощью аппаратуры высокого разрешения. Оскар увидел, как открылся люк ангара и несоразмерно маленькое суденышко, выбрасывая холодную струю золотистого газа, покинуло пусковую установку. Громада «Второго шанса» медленно и беззвучно повернулась, давая возможность окинуть взглядом цилиндр основного корпуса и гигантское жилое кольцо. При виде громадного корабля Оскар уже не в первый раз ощутил легкий приступ ностальгии. Второго такого судна не будет. «Защитник» по сравнению со «Вторым шансом» намного стройнее и мощнее, но ему не хватает величия своего предшественника. И рабочие комплекса на Аншане самоотверженно трудились над постройкой корабля, забывая об отдыхе и семьях, его сборка была сродни проявлению любви. Эта атмосфера глубочайшей преданности делу давно рассеялась, как и оптимизм, что сопутствовал запуску исследовательского судна навстречу неизведанным тайнам.