Челнок отошел от жилого кольца, и основные двигатели повлекли его к Сторожевой Башне. Над переборкой рубки мелькнула Альфа Дайсона — далекая искра, яркая, как Венера на ночном небе Земли. Вокруг нее мерцали остальные звезды чужого мира. Оскар смотрел на изображение, сосредоточившись на темном пятне перед челноком. Он видел его так часто, что уже запомнил положение Сторожевой Башни относительно незнакомых созвездий.
Вместо очередного глотка сока он втянул немного воздуха. Пластиковый контейнер опустел. Оскар поднял руку, чтобы протолкнуть его в отверстие емкости для мусора, стоящей рядом с ванным отсеком, но замер, не завершив движения. Нахмурился. Пристально всмотрелся в силуэт «Второго шанса».
— Остановить изображение, — приказал он эл-дворецкому. Запись немедленно замерла. — Сохранить угол зрения, увеличить изображение втрое, фокус на «Втором шансе».
Серебристо-серый силуэт космического корабля увеличился, закрыв и ванный отсек, и спальный мешок. Оскар перестал дышать.
— Сукин сын!
Он уставился на основную систему сенсоров, а по спине ледяным электрическим разрядом хлестнул ужас. Тарелка главной антенны корабля была развернута в сторону крошечной звездочки позади корабля.
На «Защитнике» взвыла сирена тревоги.
— Капитан, — окликнул его старший помощник. — Сэр, вам необходимо немедленно подняться на мостик. Похоже, мы отыскали, куда ведут Врата Ада. Гисрадар обнаружил выход в звездной системе в трех световых годах от нас.
ГЛАВА 6
Мортон все еще улыбался, когда его капсула вылетела из червоточины в пятнадцати метрах над долиной Хаймарш в горах Даусинг. Два дня назад Меллани в последний раз наведалась в его казарму. Она приехала всего за несколько часов до того, как Кингсвилль был закрыт и все получили последнюю возможность отдохнуть. Классное вышло свидание. Они трахались до беспамятства в маленькой комнате отдыха, словно двое подростков, неожиданно обнаруживших, что в доме, кроме них, никого нет. Вот почему Мортон до сих пор улыбался.
Воспоминание об этой встрече было последним, загруженным в страховочную ячейку памяти. Если во время выполнения миссии его тело разлетится на кусочки — а такое вполне могло случиться, — при оживлении воспоминание о свидании будет самым сильным. Прекрасный способ вернуться к реальности.
Капсула представляла собой серо-голубую сферу из плайпластика диаметром три метра, экранированную от всех известных видов сенсоров праймов. Мортон находился внутри шара, заполненного противоударным гелем. Во время тренировок такой способ высадки на занятой противником планете за много световых лет от линии фронта казался вполне удачным. Маленькая машина была прочной, очень мобильной и достаточно хорошо вооруженной. На самом же деле, когда начался спуск в снаряде, обладающем аэродинамикой булыжника, Мортон быстро перестал улыбаться. Впервые он ощутил страх, от которого гулко забилось сердце, а внутренности сплелись в тугой комок. В такую переделку ему еще не приходилось попадать.
Остальные Кошачьи Когти тоже благополучно вывалились из червоточины, но увидеть их капсулы по пути к поверхности обычным взглядом было довольно трудно. Местоположение товарищей Мортон определял по сигналам ультрафиолетового излучения маячков системы «свой-чужой». Высадке десанта предшествовал запуск трех боевых аэроботов, разбросавших в атмосфере облака отражателей и множество дронов-приманок.
Червоточина над головой закрылась. Она держалась около десяти секунд — ровно столько требовалось, чтобы выбросить капсулы. На Уэссексе, откуда производилось десантирование, вокруг перехода была построена целая пусковая система, напоминающая гигантскую артиллерийскую обойму. Вместо снарядов на реечном конвейере стояло более тысячи готовых к запуску капсул. По параллельной линии плавно двигался ряд клиновидных боевых аэроботов. У самого перехода два конвейера смыкались под сложной структурой малметаллических манипуляторов пускового механизма.
Кошачьи Когти присоединились к выстроившимся на помосте нескольким сотням других десантников, мимо которых с регулярными остановками проплывали капсулы. Мортон, как и все остальные, наконец получил код активации оружия, внедренного в его тело и подчиненного нервной системе. В последние минуты перед запуском всем было немного не по себе, они шутили насчет возможных осечек боевых систем, военного туризма, необходимости особенно тщательно защищать некоторые части тела, возможного преследования со стороны юристов праймов и прочей чепухи — старались скрасить ожидание.