«Здесь мы пока не в силах помочь тебе», — сказал Адам.
— Хорошо. А как насчет этого: мой приятель Мортон встретился с чужаком, хранящим воспоминания Дадли Боуза — того самого, что участвовал в миссии «Второго шанса».
«Черт побери, ты не шутишь?»
— Нет.
«Ты можешь обеспечить нам связь с ним?»
— Нет, напрямую не могу. РИ не станет помогать мне вытащить их с Элана, а я сама не знаю, как добраться до астероида Оззи. Как я понимаю, у вас нет генератора червоточин?
«Жаль, но нет».
— Я так и думала. Но если у вас имеются вопросы к Боузу, я с радостью их передам.
«Я немедленно поговорю с Йоханссоном. А флоту об этом известно?»
— Пока еще нет. Я попросила Мортона сохранить новость в тайне. На данный момент он больше никому не сообщал о чужаке.
«Меллани, ты проделала фантастическую работу».
— Но это ни к чему меня не привело. Я чувствую себя легкой мишенью, по которой вот-вот начнут стрелять люди Барон.
«Я уверен, мы все устроим. Ты не разговаривала с Мио в последнее время?»
— Нет. У меня нет для нее никакой информации, кроме той, что передал Морти, а это было бы против правил. Я только и делала, что искала следы адвокатов и сочиняла репортажи для Микеланджело. Да, кстати, нет ли у вас секретной информации о богачах, строящих ковчеги, особенно о Шелдонах?
«Только слухи из унисферы. Говорят, что самый дешевый билет будет стоить миллиард земных долларов. Ты собираешься покинуть нас, Меллани?»
«Миллиард долларов? — подумала она. — Господи, неужели Поль Гремли так высоко меня ценит?» — Эта мысль ей польстила.
— Пока нет, — сказала она. — Я еще хочу вам помочь.
«Я рад это слышать. Вот еще три агента Звездного Странника, о которых ты должна знать: Изабелла Халгарт и ее родители, Виктор и Бернадетт. Если увидишь кого-либо из них, быстро прячься».
— Спасибо. А как вы узнали?
«Брэдли исследовал пропагандистский выпуск, в котором агентом Звездного Странника объявлялась президент Дой. Это не наша работа. Подготовить запись помогала Изабелла. Теперь она скрывается — верный признак того, что вскоре она станет более активной. Мы организовали небольшие группы для наблюдения за ее родителями. Если я узнаю хоть что-то, что может решить твои проблемы, немедленно тебе сообщу».
— Я ценю твою помощь. Я… Большую часть времени я чувствую себя ужасно одинокой.
«Вероятно, я понимаю тебя, как никто другой. Я не один десяток лет веду такую ненормальную жизнь».
— Как же ты справляешься?
«Не слишком хорошо. Это самый легкий ответ. Я всегда верил в свою цель, я вел крестовый поход во имя своих идеалов. А сейчас события просто увлекают меня за собой. Я такой же, как ты, Меллани: я жду, когда все закончится. Если тебя это утешит, теперь, по-моему, уже недолго ждать».
— Надеюсь, ты прав. Спокойной ночи, Адам.
«У нас уже почти утро. А жаль, ночь здесь восхитительно красивая».
Меллани с легким сожалением прервала контакт. Интересно, где это такая красивая ночь? Разговоры с Адамом немного помогали ей справиться с одиночеством. Они никогда не встречались вживую и, возможно, никогда не встретятся, но обсуждение общего дела поддерживало в Меллани уверенность.
Адам был профессионалом, делавшим дело согласно своим обязательствам и вере. Он одобрял усилия Меллани и даже помогал редкими советами. Все это выливалось в странную дружбу, но девушка почему-то доверяла ему больше, чем кому бы то ни было в своей жизни.
Над водой под темнеющим небом зажглись яркие разноцветные огни пирса Санта-Моника. Меллани окинула грустным взглядом веселый луна-парк, потом повернулась и побрела по песку обратно. Если она еще немного задержится, Дадли начнет беспокоиться.
В районе Венис-бич селились рабочие из других миров, нанятые по контрактам. Несмотря на относительную по сравнению с остальным Лос-Анджелесом бедность, здесь было вполне безопасно, если, конечно, не углубляться в узкие переулки. После захода солнца начинали работать бары и рестораны, стоящие вдоль береговой линии, из открытых дверей доносилась музыка, мелькали голографические проекции. Где-то в глубине души Меллани хотелось возвращаться домой к человеку, похожему на Адама Элвина. Нельзя сказать, чтобы она нуждалась в мужчине — любом мужчине. Но в обществе Адама ей жилось бы намного легче, чем с Дадли с его сомнениями и приступами ревности. Адам, как ей представлялось, был гораздо спокойнее и увереннее, с ним она могла бы поговорить о любых проблемах, о Звездном Страннике и о своих опасениях. Он наверняка бы что-нибудь посоветовал, помог бы найти выход.