— Я этого не знала.
— Об этом не раз упоминалось в их пропагандистских выпусках. За несколько десятилетий я отлично изучила их содержание; похоже, что Йоханссон во всем совершенно уверен. Откровенно говоря, я подозреваю, что данный факт имеет отношение к необычному оборудованию, которое Хранители недавно пытались тайком переправить на Дальнюю.
— Ладно, допустим, Звездный Странник намерен вернуться на Дальнюю. Каким образом нам это поможет?
— Двойная червоточина, ведущая на Дальнюю, субсидируется главным образом Содружеством. Вам надо предложить отозвать финансирование, закрыть червоточины и таким способом предотвратить возвращение Звездного Странника.
— О-ох!.. — Джастина лукаво улыбнулась, глядя в свой стакан. — Это вызовет возмущение.
— На него я и рассчитываю, особенно на недовольство Халгартов и Шелдонов. Их реакция будет отчетливым показателем; кроме того, мы выявим их политических союзников.
— Возможно, я сумею провести это предложение как дополнение к финансовому законопроекту для флота. Оно будет обосновано необходимостью сэкономить средства для постройки кораблей. Надо поговорить с Криспином. Он всегда возражал против финансовой поддержки Дальней.
— Спасибо. Я должна добавить, что для вас лично это станет огромным риском. Ваш брат Томпсон был убит после вмешательства в транспортное сообщение с Дальней. Возможно, стоило бы попросить внести это дополнение сенатора Голдрича, тем более учитывая… состояние вашего здоровья.
Она не могла предотвратить появление легкого румянца на щеках, но не отвела взгляда от лица Джастины.
— О каком состоянии вы говорите?
— Мне кажется, что вы беременны, сенатор. Налицо определенные признаки. Как-то раз вы мне сказали, что сделаете Казимиру подарок, насколько это в ваших силах. Я полагаю, что именно потому его тело и было доставлено в вашу семейную клинику в Нью-Йорке.
Джастина опустила глаза.
— Да. Вы правы во всех отношениях. Но я прошу вас, держите эти сведения при себе.
— Безусловно, сенатор. Но возникает риск — вы становитесь отличной приманкой.
— Я догадываюсь, что вы и мой отец это предусмотрели.
— Ваша личная охрана будет усилена еще до внесения дополнения к бюджету. В службе безопасности сената есть оперативники, оснащенные не хуже киллеров Звездного Странника.
— Значит, бояться нечего.
— Едва ли.
— Я внесу в расписание консультацию с Криспином. Можете начинать подготовку охраны.
— Благодарю вас, сенатор.
После ухода следователя Джастина еще долго сидела на диване. Возможность того, что адмирал Кайм признает факт существования Звездного Странника, была феноменальным прорывом. Но чем тщательнее Джастина обдумывала последствия, тем сильнее ее охватывало беспокойство. На данный момент она считала, что остается в сенате в полном одиночестве, и потому чувствовала себя ужасно уязвимой. В случае заявления о реальности Звездного Странника на нее обрушится вся политическая мощь Халгартов и, возможно, Шелдонов. Нет, прежде чем выходить на широкую публику, требовалось получить неопровержимое доказательство.
Но с таковыми всегда была проблема.
Иконка с секретным кодом, присланным Казимиром перед самой смертью, все еще соблазнительно мерцала лазурным огоньком на самом краю виртуального поля зрения. Наконец Джастина решила прикоснуться к ней. Она подумала, что во всем виноваты гормоны.
Как и подобало лидеру Африканской группы, Рамон ДБ занимал еще более просторный кабинет, чем Томпсон. Стены здесь украшали древние щиты и шкуры зверей, а голографические проекции демонстрировали пейзажи всего африканского мира. В центре, на самой большой картине, высился пик Килиманджаро, снятый около века назад, когда на его вершину вернулись ледники и гора обрела прежнее величие. Рядом располагалась меньшая по размерам картина, изображавшего хозяина кабинета, стоящего на вершине вулкана и одетого в толстый термальный костюм; Рамон ДБ улыбался в камеру.
Джастина внимательно присмотрелась к этому изображению, удивленно склонив голову набок.
— Знаешь, я могла поклясться, что стояла рядом с тобой, когда был сделан этот снимок. Как странно. Наверное, ты еще раз поднимался туда, уже без меня. Но в той же самой одежде.
— Я… э-э-э. Знаешь, это кабинет политика, — смущенно заговорил он. — Все, что здесь находится, должно символизировать представляемых мной избирателей, нуждающихся в моей помощи.
— А что может быть более символично, чем твоя белокожая жена? Союз двух рас и двух культур. Наведение мостов. Нежное партнерство. Возвышение над конфликтами прошлого. Создание Содружества равенства и справедливости. Содружества, где цвет кожи просто не…