— Большая их часть — косвенные улики. И поверит в них только тот, кто столкнулся с этой силой. — Она прекрасно сознавала, насколько слабы ее доводы. — Через пару дней я надеюсь получить неопровержимое доказательство. А пока только подготавливаю почву.
— Они обвинили Дой в том, что она агент Звездного Странника. Обвинили президента.
— Это неправда. — Джастина вызвала в памяти отрывок разговора, только что состоявшегося между ней и Брэдли Йоханссоном. — Это часть кампании по дезинформации, имеющей целью дискредитировать Хранителей.
Рамон щелкнул пальцами.
— И твой интерес к воспоминаниям об уик-энде в Сорбоннском лесу тоже оттуда.
— Кто-то нами манипулировал.
— Подталкивал к войне. Да, тут все понятно. Точно так, как заявляют Хранители.
— Ты с таким скептицизмом говоришь об этом.
— А ты слепо поверила тому, во что верит твой отец?
— Нет, — заявила она.
— Тогда будь добра, позволь мне самому разобраться с фактами. А ты до сих пор не предоставила мне ни одного.
— Если я это сделаю, если представлю доказательство, в котором невозможно усомниться, ты поможешь мне в сенате?
— Джастина. Моя любимая из всех жен. Мне больно видеть, как ты страдаешь. Сначала потрясение из-за смерти Томпсона. Теперь чувство вины из-за гибели твоего возлюбленного. Ты присутствовала при ней и потому считаешь себя ответственной.
— Это действительно моя ответственность.
— События, о которых я говорю, обусловили твою эмоциональную уязвимость. И вот в тяжелый момент ты цепляешься за идею отмщения. Люди вроде Хранителей отлично знают, как использовать такую ситуацию. Служители культов веками оттачивали искусство подбора единомышленников и в конце концов стали настоящими мастерами, получающими поклонение и деньги от своих несчастных последователей взамен на исключительные способы спасения.
— Спасибо, мой дорогой, сама я бы никогда до такого не додумалась. — Она разочарованно нахмурилась. — Рамми, я научилась избегать охотников за приданым и сомнительных дельцов задолго до того, как твой прадед встретился с прабабкой. Это не афера. Это не извращенная религия. Это самый опасный враг, когда-либо угрожавший человечеству, и к тому же самый изворотливый.
— Я никогда не мог тебе противиться, когда ты на меня сердилась.
— Прекрати!
Он надулся.
— Рамми, не имеет значения, если ты считаешь, будто я впадаю в депрессию от горя. — Ее рука скользнула к животу. — Учитывая мое состояние, такое вполне допустимо. Лучшее, что ты можешь сделать, — развеселить меня. Это прекрасное лечение. Ты ведь хочешь, чтобы я поправилась, не так ли?
— Дьявольская женщина. Я никогда не мог тебя победить.
— Женитьба была твоей победой. Величайшей победой.
— Гр-р-р, я тебя ненавижу.
— Рамми, сосредоточься, пожалуйста. Если существует такое доказательство, ты мне поможешь?
— Мне нужно его увидеть, прежде чем смогу ответить на твой вопрос. И, Джастина, это должно быть неопровержимое доказательство. Мне нужно видеть, как Звездный Странник трахает незаконнорожденную малолетнюю дочку папы римского. Со всеми подробностями, как в драмах ВСО. Ничто другое не годится. И даже тогда я ничего не гарантирую.
Она усмехнулась ему в ответ.
— Это очередная высокая блондинка?
— Чертова баба! — Он снова нежно привлек ее к себе. — Теперь я хочу услышать обещание от тебя.
— Какое?
— Если доказательства не будет, ты встретишься с кем-нибудь, кто поможет тебе справиться с горем.
— Ты шутишь! Психотерапевт? Для меня?
Он твердо выдержал ее взгляд.
— Это ведь ни к чему не обязывающее обещание, верно? Ты же знаешь, что ты права и тебе не придется к нему идти.
— А я все-таки научила тебя кое-чему, правда?
Он скромно пожал плечами.
— Даешь слово?
— Даю.
— Спасибо. — Он наклонился и поцеловал ее в лоб. — И если тебе потребуется крестный отец…
— Ох, Рамми! — Ее глаза снова наполнились слезами. — Им не может быть никто, кроме тебя.
Сигнал тревоги застал Джастину у самого лифта в конце восточного крыла зала сената. Обернувшись, она увидела открывающиеся двери, а за ними — удивленные лица служащих. Над кабинетом Рамона ДБ замерцали импульсы яркого желтого света.
— О нет! — выдохнула Джастина.
Шок сковал льдом все ее мышцы, не давая пошевелиться.
«Это он! Киллер. Он здесь».
— Срочный вызов от сенатора Рамона ДБ, — известил ее эл-дворецкий.
— Принять, — едва смогла выговорить она онемевшими губами.