— Спасибо, — от чистого сердца поблагодарила она. — Это как раз то, что мне было нужно.
Всплеск эмоций ее удивил, Паула как будто слегка опьянела.
— Нет, не то, — решительно заявил Уилсон. — Вот в чем вся проблема. Это копия, сделанная Оскаром с официальной записи.
— Я просматривал бортовые журналы «Второго шанса», когда летал на «Защитнике», — пояснил Оскар. — Ко мне обратился кто-то от имени Хранителей, и его слов оказалось достаточно, чтобы возбудить подозрения. Я стал прогонять старые записи и обнаружил это.
— Вы знакомы с Хранителями? — спросила Паула.
Оскар с тревогой оглянулся на Уилсона. Адмирал невозмутимо смотрел прямо перед собой.
— Они назвались представителями Хранителей, — осторожно пояснил Оскар. — Я имею в виду, что членских значков они ведь не носят. На самом деле я ни в чем не уверен.
— Понятно. Продолжайте.
— Смысл слов адмирала в том, что это, — Оскар показал на остановленное изображение, — не официальная копия бортового журнала.
— И что же? — удивилась Паула.
— Позвольте теперь продемонстрировать официальную версию данных того же самого сенсора, — сказал Уилсон.
Неподвижная картинка вздрогнула и растаяла. Затем запись началась снова, и опять перед вылетающим из ангара челноком выросла громада космического корабля. Двигатели челнока выбросили струи желтого пара, поворачивая судно, и оно направилось к Сторожевой Башне, оставляя позади гигантский космический корабль.
— О дьявол! — воскликнула Паула.
— Два дня назад мы вдвоем сидели здесь и смотрели ту же самую официальную запись, — сказал Оскар. — На ней антенна была точно в том же положении, как и на моей копии. Когда мы обратились к журналу сегодня… — его кулак резко ударил по подлокотнику, — антенна главной коммуникационной системы оказалась свернута и убрана в свою нишу.
Паула перевела взгляд с одного собеседника на другого.
— Кто еще об этом знал?
Уилсон неловко закашлялся.
— Только мы двое.
— Оскар, вы рассказали Хранителям о своей находке? — спросила она.
— Нет. После моего возвращения из разведывательного полета ко мне никто не обращался.
— Существует ли журнал доступа к официальным записям?
— Да, — осторожно ответил Уилсон. — Его мы проверили в первую очередь. За двое суток бортовыми архивами никто не интересовался. Вот только…
— Записи о копировании тоже нет, — догадалась Паула.
Оскар уронил голову на руки.
— Я общался с Хранителями. Хранителями! И я незаконно копировал данные наблюдения, служебную информацию флота прямо в сердце Пентагона-два.
— Вы подправили журнал доступа.
— Да. С моим служебным кодом это сделать нетрудно. Мне известны некоторые недостатки программ.
— Как и многим остальным, — кивнула Паула. — Я и сама сделала бы это не хуже. По крайней мере мы получили доказательство, что кто-то может воспользоваться вашими служебными записями, не оставляя при этом следов.
— И кто же? — вызывающе спросил Уилсон. — Нас было только двое.
— Трое, — поправила его Паула. — Высокий Ангел видит все, что происходит в его пределах. — Приподняв одну бровь, она устремила взгляд к однородно белому потолку. — Что вы на это скажете?
В ее виртуальном поле зрения вспыхнула разноцветная иконка Высокого Ангела.
— Доброе утро, Паула, — сказал он.
Уилсон невольно вздрогнул. Он успел забыть, каким вездесущим существом был космический корабль чужака. Оскар виновато покраснел.
— Тебе известно, кто изменил официальную запись? — спросила Паула.
— Нет, неизвестно. Я вижу, что происходит внутри меня, но ваши электронные системы действуют независимо, к тому же они тщательно закодированы, особенно все, что касается флота. У меня нет возможности узнать, кто пользовался официальными отчетами.
— А ты видел ту запись, которую Уилсон и Оскар просматривали два дня назад?
— Я видел изображения, производимые вашим голографическим проектором. Но я не могу утверждать, что это была официальная версия из вашей системы.
Паула сочла ответ весьма формальным, но гигантское существо было право. Оно не могло доказать происхождение записи.
— Спасибо.
— И что же нам это дает? — с раздражением поинтересовался Оскар. — Что нас здорово провели?