— Именно об этом я хотела бы его спросить, когда в конце концов его настигну, — сказала Паула. — А сейчас я бы посоветовала вам сосредоточиться на предоставленной мною информации, чтобы уменьшить риск возможного ущерба. Как я полагаю, «Байфосс» и поныне поставляет оборудование для кораблей флота? В отчете учредителей заявлено, что они неплохо зарабатывают на военных заказах.
— Да, — ответил Уилсон. — Эта компания специализируется на астрономическом оборудовании, и мы широко используем ее продукцию.
— Это критически важная аппаратура?
Он неохотно кивнул.
— Да. С ними заключены контракты на обеспечение некоторых особо засекреченных проектов.
— Наверное, вам надо начать хорошенько проверять детали, поставляемые «Байфосс».
Оззи разбудили тонкие лучи солнца, скользнувшие по его лицу. После девяти часов пребывания в собственной тени их часть острова снова развернулась к светилу. Ночь в газовом кольце была совсем не такой темной, как на любой из планет, но все же давала некоторую передышку от неустанного сияния солнца. Бросив взгляд на хронометр, Оззи убедился, что проспал ровно девять часов. Долгие дни, проведенные в состоянии свободного падения, давали о себе знать, и организм требовал продолжительного отдыха.
Оззи расстегнул молнию спального мешка и неторопливо потянулся. По телу пробежала дрожь. Перед тем как лечь, он разделся до шортов и футболки — последней, остававшейся целой. Для сна в застегнутом спальнике этого было достаточно, но снаружи температура воздуха напоминала о ранней осени. По предположениям Оззи, Второй остров попал в конвекционный поток, идущий от наружного слоя газового пояса к более теплому внутреннему краю. Оззи пошарил рукой, отыскивая порядочно изношенные вельветовые брюки, потом надел клетчатую рубашку и с огорчением отметил, что шов на рукаве разошелся еще на несколько стежков. Старая флисовая толстовка, надетая поверх рубашки, окончательно преградила путь холодному воздуху.
Оззи за свою жизнь не меньше столетия провел в странствиях по планетам Содружества, и обычно прохладное утро на природе наполняло его энергией. Но он не доверял бесконечному движению острова по газовому поясу, а ощущение холода всякий раз пробуждало воспоминания о Ледяной Крепости.
Спальный мешок Оззи лежал в одной из секций маленького шалаша, построенного из обломков разбитого «Искателя троп». Дерево с палубы пошло на сооружение невысоких стенок, старый обветшавший парус, натянутый поверху, образовывал нечто вроде крыши. Связки сухих листьев с местных деревьев стали заплатами на самых больших дырах, что не мешало солнцу проникать внутрь сквозь множество мелких прорех. Шалаш не мог защитить от стихии, но создавал некоторое подобие уединения. После долгого вынужденного соседства на борту плота возможность получить хотя бы крохотное личное пространство удивительно улучшила моральное состояние путешественников.
Оззи натянул ботинки, тоже потрепанные, но все еще крепкие и надежные. К его огорчению, он не мог сказать того же о своих носках, они определенно нуждались в основательной штопке. Швейный набор чудесным образом сохранился после крушения. Оззи отыскал его на следующий же день, когда рылся в своем рюкзаке. Удивительно, как быстро в такой ситуации учишься ценить даже самые мелкие милости судьбы.
Готовый встретить новый день, он отодвинул примитивную шторку. Орион уже разжег костер, воспользовавшись вчерашними углями. Над пламенем на плоском обломке полипа стояли побитые котелки, наполненные водой.
— Осталось пять брикетов, — сказал Орион. — Два из них шоколадные. Какой выберешь?
— А, к черту все, давай немного расслабимся. Я выбираю шоколадный. А ты?
Парень ухмыльнулся.
— Я тоже.
Оззи пристроился на черно-красном округлом выступе полипа, используемого вместо стула, и поморщился, выпрямляя ногу.
— Как твое колено? — спросил Орион.
— Лучше. Надо сделать пару упражнений, и оно расслабится. После вчерашнего мышцы еще слишком напряжены.
Накануне они добрались до самого конца рифа, где деревья внезапно расступались и обнаженный устрично-серый полип поднимался над землей высоким шпилем. Они осторожно вышли на длинный треугольный участок, ощущая странное чувство незащищенности. Чем дальше они проходили, тем меньше становилась сила притяжения. Оззи даже подсчитал, что на расстоянии пятисот метров от кромки леса она должна исчезнуть окончательно. После этого они развернулись и поспешно отступили под защиту деревьев.
Оззи предположил, что шпиль служил посадочной площадкой, воздушным эквивалентом пристани. Если крылатый сильфен хотел посетить остров, достаточно было спикировать на дальний конец выступа, а затем огромными прыжками преодолеть открытое пространство до самого леса, где сила тяжести заметно увеличивалась.